— 37 — чих. Главная жѳ массаработников была занята у себя на доку. Фабрики выпускади заготовку, отдѳлка же значитѳльной части продукции раздавадась по окрестным селам и деревням. Условия труда на фабрике Д. Д. Кондратова были лучшѳ, чем на других в этом жѳ округе. Владелъцы эгого предприятия слыли либерадами, оборровалп jcopouryio школу в с. Ваче и, на рѳдкость для наших фабричных местечѳк, уотроиди хорошую библиотеку в том же оеле Ваче. Рабочие этих фабрик, нришлыо из других деревень, жили в особых казармах, на холостецвий лад, и зачислялжсь на хозяйский стол. Заработная пдата была чрезвычайно разнообразна и колебалась т 1 руб. 20 коп. до 10 руб. в недѳлю. Заработки работавших на дому трудно учесть, так как в работѳ првнимали участие частеныю все члены семьи, и рабочий день быд значительно длиннее фабричного. Однаіш, по общѳму признанию, дома ^арабатывали в ореднем значитѳльно меныпѳ, чем на фабршіах, а поэтому все работпикп на дому сохраняди вѳдение и крѳстьянского хдаяйства, которое явдялось в данном случаѳ дополнениемѳго заработков. Срѳди рабочих ножѳвого района была очѳнь сидьно раснространеначахотка. Особенно нагубно отзывалась на здоровьи рабочего шдифовка сталышх издѳлий, называющаяся но местному «личѳеиѳ.». Личильщики за три-нять рубдей в неделю в срѳднем нлатиди своим здоровьем и сокращением на мпого лет своѳй лшзни. Особенно вредно действовала «сухая» шдифовка, дававшая дучший бдеск. До самого послѳднѳго врѳмени здоровье рабочих нѳ оберегалось, и никаких нредохранительньк мер нѳ прврринимадось. Населѳние Вачского района, благодаря кустарным промысдам и фабрикам, значительно отличалось от других крестьянских местечекнашего округа. Мужское ігасѳлѳние было значитѳльно развитее, а все в целом нрибдижалось к быту наших -фабричных посолков. Отношения между фабрикантами и рабочими были, радцать-двадцать пять лет тому назад полу-патриархадьными. Эти «отеческиѳ» отношения были дадеко нѳ безвыгодны для хозяев и значительно смягчади классовую вражду. Недоводь- -ство среди рабочих, кустарей и работников на дому наблюдадось, и часто нѳмадое, но выливалось оно в особую фабричную удаль, отпетость, нахрап. Алкогодизм свил прочное гнездо в быту этого района. На ночвѳ ньянства процветалидраки, а иногда •происходили и нобоища мѳжду мододежыо различньіх селѳний. II. Революдионное и социалвстическоесознанис весьма слабо нроникадо в напш ■края. Црмню огрывочныѳ рассказы о нигилистах, которые ночитывади «занрещенные» книжки, слухж о тѳмных каретах, в которых возят важпых буитовщиков, ■о ночных набегах жандармов, посдѳ которых без- вѳста нропадади люди. Все эти таиЕственныѳ рассказы и слухи дѳйствовали на меня в те годы (1896—1900) интригующе. Помню, как работая на фабрике в селѳ Ваче, вместе с одним товаршцем, Д. И. Налетовым, пытались различными нутями раздобыть хоть какуюлибудь запрещепнуіо книлжу, но бѳзуспѳшно. Однажды нам удалось напасть на след запрещѳнпой дитературы, но она оказалась нѳ такой, какая нас шітриговала. В селе Ваче был очень хороший церковный хор, хозяѳва фабрики поддерживали его, и слух об этом привдѳкад туда многих искавших заработок голосом. Одип из таких путешествуюших певчих, семинаристиди мопах, дал нам «запрещешюй» дитературы, оказавшейся порнографической. Мы тогда, в 1899 —1900 году зиали, что среди учитедей, врачей и др. городской и сѳдьской интел.игеиции такая литѳратура имеоіась, по держадась исключительпо в своей среде, почжтывалась ими, а в народ, как мы оліидэли, т
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4