124 этотъ разъ дочь склониласі) иа любові) ісакого-то бѣдняги, богатаго всѣмъ, кромѣ казны. „В'і,чт'Юпа.я исторія" разрослась въ тайныя свиданія мододыхъ людей, устраивавшіяся при помощи няпюшки молодой дѣвушки во время частыхъ выѣздовъ родителей въ гости и въ подгородное ихъ имѣніе. Однажды влюбленные заболтались долѣе обыкиовеннаго, а старая няня, задремавши, прозѣвала пріѣздъ стариковъ-большаковъ. Дѣло было къ ночи. Дѣваться доброму молодцу было некуда: ходъ изъ свѣтелки молодой Осоішной былъ одинъ, а старикъ-отецъ имѣлъ обыкновеніе всегда заходить къ дочери, „благословить ее на сонъ грядущій". Нянюшка придумада спрятать молодого человѣка подъпуховикъ. Спрятали. Вошелъ Осокинъ и, ничего не замѣтивши, яочему-то особенно долго проговорилъ съ дочерыо. По уходѣ его, трепетавшія отъ страха дочь и воспитательюща ея перевели свободно духъ и кинулись къ кровати.... Подъ пуховикомъ лежалъ трупъ: молодой человѣкъ задохса подъ нимъ. Старая няня, съ какою-то роковою послѣдовательностью идей, „нашдась" и тутъ: она уговорила молодото батрака, жившаго у Осокина, стащить трупъ въ Волгу, за 20 рубдей, сумму, по тогдашнему времени, особенно для голякабатрака, весьма внушительную. Деньги эти напілись у молодой Ѳсокиной очень легко, потому что отецъ ее часто дарилъ боль- ■шими кушами.... Затѣмъ случилось то, что нерѣдко въ такихъ обстоятельствахъ случается, и что извѣстно на юридическомъ языкѣ подъ названіемъ шантажа. Батракъ, которому никогда, можетъ быть, не снилось такое богатство, какъ 20 рублей, „закуридъ". Прокутивши деньги, онъ попросилъ прибавки. Осокина не имѣла силы отказать. Батракъ еще пуще закутидъ и снова явился за деньгами, уже настойчиво ихъ требуя и грозя оглаской гіочНой тайны. ТаКЪ лрододжалось съ годъ. Осокина пере^авала своему мучителю не тодько всѣ свои деньги, но и всѣ свои дерстни, жемчуга и другія драгоцѣнности. Всего этого было мало увдекшемуся „самопомощыо" батраву. Онъ потребовалъ, чтобы Осокина воровала деньги у отца и, наконецъ, йредложилъ ей себя взамѣйъ погибшаго милаго.... Осокина, боясь отца, суда, казни, пубйнчнаго MipcKoi'o позора, и тутъ не устоя:да.... Между тѣмъ старикъ Осокинъ, замѣтивъ разгульную жизнь своего батрака, прогналъ его изъ своего дома. Случилось, 'что разгулявш^я батракъ вздумалъ угостить своихъ деревенскихъ земляковъ, пріѣхавшихъ въгородъ, иа базаръ. Бымучйвъ денегъ у своей жертвы, онъ закатидся съ овоими земля-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4