b000001427

пока еще все-таки дѣло не доходитъ сразу до школы правительственной: частной иниціативѣ проникнутаго гуманными идеями Ѳ. М. Ртищева Москва обязана была первой своей школой: дипломатъ по профессіи, онъ въ 1648 г. основываетъ на собственныя средства школу при Андреевскомъ монастырѣ, куда приглашаетъ съ русскаго юга ученыхъ монаховъ; въ числѣ ихъ былъ Впифаніи Славинецкій, а позднѣе при содѣйствіи того же Ртищева, ста- вшаго къ этому времени «дядькой» (воспитателемъ) царевича Алексѣя Алек- сѣевича, появляется и Симеонъ Полоцкій, типичный представитель запад- ной науки въ ея южно-русскомъ приложеніи. Такимъ образомъ Ртищевъ былъ проводникомъ -западнаго просвѣще- нія, покровителемъ южно - русскихъ ученыхъ; но въ немъ еще не ви- димъ рѣзко выраженной партіиности по отношенію къ основамъ вводи- мой имъ науки: онъ стоитъ выше партіиности, будучи другомъ Никона и покровителемъ Епифанія и Симеона, заботясь о реформахъ русской церкви, исправленіи книгъ, изданіи новой правленной Библіи, стремясь поднять промышленность русской земли, являясь меценатомъ и широко раскинувшимъ свою дѣятельность благотворителемъ. Но дѣло просвѣщенія, поставленное такъ ясно Ртищевымъ, не сразу становится твердо на ноги: его андреевская шкопа, дѣло частной, личной иниціативы, просущество- вала только до тѣхъ поръ, пока поддерживалась щедрой рукой основателя. Но самый фактъ ея основанія показалъ, что потребность времени была понята: послѣ нѣсколькихъ неудачныхъ попытокъ основать въ Москвѣ постоянную школу (въ 1632 году — школа Іосифа, просуществовавшая не- долго, въ 1645 — 46 г. — школа Венедикта грека, быстро исчезнувшая, Арсе- нія грека 1649 г -) просуществовавшая лишь полтора года) припомощивы- писанныхъ грековъ (которымъ, какъ правоспавнымъ, чуждымъ латинскаго духа, вѣрили болыпе), пришлось обратиться къ южно-руссамъ: въ 1665 г. въ Спасскомъ монастырѣ на Ниісольской за иконнымъ рядомъ открывается первая правительственная школа, въ которой молодые подъячіе приказа тайныхъ дѣлъ должны были учиться у Симе:на ПолоцКаго «по латынямъ и для грамматическаго ученія». Но и эта школа просуществовала не болѣе трехъ лѣтъ, послѣ чего, повидимому, закрылась. Но шагъ уже былъ сдѣ- ланъ, и шагъ характерный: первая правительственная школа была «латин- скимъ ученіемъ», т. е. копіей юго-западныхъ школъ, съ основнымъ язы- комъ латинскимъ и кругомъ наукъ запада, а не греческой науки (хотя та же наука лежала въ основѣ и греческой школы XVII в., какъ это по- нималъ и Паисій Лигаридъ въ своей запискѣ московскому правительству о школахъ, іббб года). Но старыя идеи, консервативныя, боявшіяся за- пада, какъ «латинскаго», «зловѣрнаго», еще не отжили и нашли опору въ сторонникахъ «греческой» науки, въ спорѣ объ источникахъ знанія. Это повело къ оживленной литературно-научной борьбѣ, раздѣлило ревнителей просвѣщенія на два лагеря въ 70-хъ годахъ XVII в.: если борьба эта исхо- дитъ внѣшнимъ образомъ изъ религіознаго принципа, это — отзвукъ ста- раго воззрѣнія, какъ привычнаго, не утратившаго еще своего значенія и въ жизни; если противники обвиняютъ другъ друга въ ошибочномъ понима- ніи религіозныхъ вопросовъ, то на дѣлѣ это была борьба двухъ культуръ: 8* 59