b000001427

прогрессивной западной, шедшей навстрѣчу къ все болѣе и болѣе тѣсному общенію съ европейской наукой, и консервативной восточной, стремившейся слить византійскія начапа съ западными, но съ явнымъ подчиненіемъ по- слѣднихъ первымъ. Но подготовка прогрессистовъ, ихъ умѣніе использо- вать политическія настроенія правительства и самого государя Ѳеодора, воспитанника Симеона, ясно давали преимущество западникамъ, оттѣсня- вшимъ, какъ было и раныпе съ стародумами XVI в., консерваторовъ съ ихъ господствующей позиціи: грекофилы все тѣснѣе и тѣснѣе связываютъ себя съ частной сферой жизни, церковной, оставляя поле шагъ за шагомъ западникамъ. Въ і68о г. появляется опять мысль о школѣ, на этотъ разъ уже школѣ высшаго типа, и она оказывается за «латинянами»: Симеонъ По- лоцкій проектируетъ ее по образцу полудуховныхъ, полусвѣтскихъ школъ запада и прежде всего воспитавшей его самого Кіевской школы Петра Могилы. Это была Спавяно-греко-латинская Академія, которой суждено было стать разсадникомъ просвѣщенія вообще въ Россіи и центромъ его для московской Руси вплоть до основанія Московскаго университета. Но и эта новая школа далеко не сразу могла утвердиться: несмотря на то, что она была предположена не только «латинской», не только «славяно- латинской», но и «славяно-2/>йл;о-латинской», ея осуществленіе встрѣтило дружный отпоръ консерваторовъ-эллинистовъ, почувствовавшихъ всю важ- ность проекта для будущаго русской школы и сумѣвшихъ напряженно использовать всѣ слабыя стороны позиціи противниковъ и свои сильныя: колебанія власти передъ такимъ какъ будто рѣзкимъ нарушеніемъ тра- диціи недовѣрія къ «латинству», возможность конфликта свѣтской власти съ духовной (на памяти у всѣхъ было еще дѣло Никона). Медвѣдевъ, ученикъ и горячій поклонникъ идей Симеона Полоцкаго, несетъ на сво- ихъ плечахъ всю тяжесть борьбы. Борьба сначала ведетъ къ побѣдѣ, хотя и не полной, консерваторовъ-эллинистовъ: въ 1682 г. Сильвестръ Медвѣдевъ открываетъ казенную школу, но не съ широкой программой академіи, а лишь элементарную «словенскаго языка», т. е. школу гра- мотности. Но и эта школа была завоеваніемъ « латинскаго » ученія: въ ней кромѣ славяно-русской грамоты, какъ оказывается, преподаются и латинскій языкъ и риторика, пишутся типичныя « ораціи » — по- здравленія, Школа, повидимому, отвѣчаетъ потребности, служитъ даже толчкомъ къ просвѣтительной дѣятельности- и для защитниковъ греческаго ученія: въ противовѣсъ ей Іоакимъ открываетъ школу «греческаго языка и писанія» подъ управленіемъ русскаго іеромонаха Тимофея, долго жи- вшаго въ Палестинѣ, и съ учителями изъ грековъ. Школа ставится въ тѣсную связь съ типографіеи — Печатнымъ дворомъ, всецѣло находившимся въ рукахъ патріарха. Школа эта имѣетъ успѣхъ: въ і686 г. въ ней 2 33 ученика, изъ которыхъ 67 обучаются спеціально греческому языку. Разумѣется, ни школа патр. Іоакима, ни скромная школа Сильвестра Мед- вѣдева не давали того, что нужно было Москвѣ, какъ политическому, религіозному и культурному центру Россіи конца XVII в.: ей нужно было не элементарное, не утилитарно-церковное, а общее широко-научное 6о