b000001427

ской церкви, указываетъ несгроенія, накопившіяся въ русской религіозной жизни, хребуетъ возстановленія ея полнаго согласія съ этими канонами. Митр. Даніилъ подготовилъ уже путь и Макарію и Стоглаву. Авторъ «Домостроя» ироводитъ ту же программу примѣнительно къ частной жизни: она также поисшаталась и должна быть поправлена сообразно давно извѣст- ному, но забытому масштабу, установленному тѣмъ же «божественнымъ» писаніемъ. Казалось, что такія дружныя усилія консервативныхъ реформаторовъ, опирающіяся при томъ на сильную правительственную власть, достигали цѣли: поисшатавшіеся устои получапи твердую опору вновь, сомнѣвающіеся должны проникнуться вѣроё въ жизнеспособность этихъ основъ, скептики должны устыдиться своего невѣрія въ спасительность этихъ основъ жизни. Но на дѣлѣ выходитъ иное: дѣятельность ревнителей старины оказа- лась не тѣмъ, чѣмъ ее желали видѣть ея сторонники: она подвела итоги, дѣйствительно, того, что пріобрѣла Русь до второй половины XVI в., но эти же итоги показали, что это накопленное богатство уже не соотвѣт- ствуетъ потребностямъ развивающейся и пошедшей по иному руслу рус- ской жизни; подводя итоги, чтобы использовать старину для будущаго, дѣятели стариннаго покроя подвели итоги старинѣ, чтобы сдать ее въ архивъ. И ясно, почему это такъ вышло, помимо ихъ желанія: ихъ иде- алы были не впереди, а назади ихъ, средства проведенія этихъ идеаловъ уже не соотвѣтствовали современному культурному уровню: современность требовала мысли, знанія, училась критически, сознательно относиться ко всему, не исключая даже св. писанія, а ей рекомендовали — вѣру, вѣру въ авторитетъ, требовали отказа отъ вопросовъ: почему, зачѣмъ? И не нужно было быть болыпимъ скептикомъ, не нужно было обладать боль- шой подготовкой научной, чтобы убѣдиться въ несостоятельности предла- гаемаго рецепта: несоотвѣтствіе программы консервативной партіи, негод- ность ея методовъ даже для невысокихъ современныхъ требованій была очевидна. Потому то ясны и самая неудача этой попытки, и судьба Максима Грека: его, отнюдь не сторонника запада, не могли понять въ Москвѣ; его и его сторонниковъ зачислили въ лагерь тѣхъ «еретиковъ», которые разрушали старое благолѣпіе, шли ли эти разрушители отъ «жидовству- ющихъ» или «заволжскихъ старцевъ» съ Ниломъ Сорскимъ. Строитель- ство консерваторовъ не могло помочь и въ борьбѣ съ вольномысліемъ: отзвуки того же раціонализма въ е'реси Косого и Башкина не могли быть задавлены и опровергнуты старыми средствами: репрессіи и полемика Зиновія Отенскаго принесли мало пользы. Полемика противъ новыхъ вѣ- яній въ литературѣ также составляла предметъ заботы консерваторовъ: въ Стоглавѣ, Домостроѣ находимъ запрещенія пользоваться ложными кни- гами — это книги западнаго происхожденія, — въ Стоглавѣ, какъ правитель- ственно-церковномъ актѣ, присоединены и угрозы наказаніемъ за чтеніе и имѣніе у себя такихъ книгъ; издается новая редакція списка этихъ зловредныхъ книгъ, запрещаемыхъ церковнои цензурой. Но составители этихъ запрещеній не попытались (да и не находили нужнымъ) доказать ложность этихъ книгъ, ограничившись возобновленіемъ старой церковнои 55