b000001427

наковомъ «раціоналистическомъ» ихъ характерѣ, но и въ одинаковости тѣхъ главныхъ пунктовъ, на которые было направлено еретическое отрицаніе, въ аналогичныхъ мѣстныхъ условіяхъ и характерѣ ихъ при возникнове- ніи новаго движенія. Собственно «жидовскій» характеръ, который припи- сывали современники этой ереси, не составлялъ существеннаго, основного ея элемента, а былъ, и то лишь въ первое время, окраской ея, формой, явившейся лишь какъ послѣдствіе внѣшнихъ условій ея появленія: ересь раціоналистическая возродилась при дѣятельномъ участіи литовско-еврей- скихъ выходцевъ и ихъ увлекшихся сторонниковъ, дѣйствительно, сли- вшихъ въ одно, и то лишь на первое время, свой христіанскій раціона- лизмъ съ элементами іудейства; позднѣе мы объ этомъ чисто еврейскомъ элементѣ въ ереси жидовствующихъ уже не знаемъ: остались раціонализмъ и связанное съ нимъ отношеніе къ старымъ порядкамъ, хотя позднѣйшихъ раціоналистовъ и продолжаютъ звать, по привычкѣ и неумѣнію разобраться, «жидовствующими» , «жидами», несмотря на то, что въ ихъ воззрѣніяхъ нѣтъ и слѣда присутствія чего-либо типйчно-еврейскаго. Начавшись въ томъ же Новгородѣ, вспыхнувши послѣ таиной про- паганды ученыхъ литовскихъ евреевъ, около 147° Г0 Д а ) ересь эта охватила прежде всего кругъ лицъ, наиболѣе интеллигентныхъ для того времени, притомъ духовныхъ: первыми приверженцами и наиболѣе ревностными пропагандистами ея были два священника, Алексѣй и Денисъ, затѣмъ (по свидѣтельству Іосифа Волоцкаго, одного изъ главныхъ православныхъ бор- цовъ противъ ереси) цѣлый рядъ священниковъ и дьяконовъ новгород- скихъ, а въ томъ числѣ былъ и самъ софіискіи протопопъ Гавріилъ. Это уже одно обращаетъ на себя вниманіе: критиками и отрицателями - раціонали- стами были люди наиболѣе развитые, болѣе другихъ чувствовавшіе мертвя- щую тяготу режима, а затѣмъ новгородцы, уже раньше вкусившіе соблазна раціонадизма, легче доступные западному въ своей основѣ раціонализму и наиболѣе самостоятельно относившіеся къ московской правительственной и духовной опекѣ. Оставляя въ сторонѣ специфическую окраску ереси — жидовство, мы увидимъ, что «жидовствующіе» цѣлымъ рядомъ нитей связаны со своими предшественниками (не говоря уже о раціонализмѣ, общемъ имъ) въ сво- и!хъ отношеніяхъ къ православному правительственному и духовному строю: жидовствующіе de facto отрицали іерархію, не придавая ей никакого зна- ченія (кромѣ развѣ средства прикрывать свою проповѣдь, рекомендуя сво- имъ прозелитамъ-священникамъ не снимать съ себя сана), отрицали мо- нашество: то же мы видимъ и у стригольниковъ. Подобно послѣднимъ и жидовствующіе отрицали церковную обрядность, потребность въ храмахъ («можно молиться и дома»); такъ же, какъ стригольники, и жидовствующіе отрицали загробнз^ю жизнь: «умеръ человѣкъ, по тѣ мѣста и былъ»; считая себя проповѣдниками и учителями, стригольники оставляли за собой свободу толковать религіозные догматы; у «жидовъ» это выросло уже въ афоризмъ, весьма характерный: «разумъ самовластенъ, стѣсняетъ его вѣра». Про- скальзываетъ у первыхъ представителей новой ереси аналогія со стриголь- киками и въ подробностяхъ: чернецъ Захаръ, уішченпьш въ «стриголь- 48