b000001427

же основаніи прекратили дачу имъ помѣстіи съ крестьянами. Запрещеніе русскаго ппатья Олеарій приводитъ въ связь со слѣдующимъ случаемъ, извѣстнымъ также Павлу Алеішскому. Проживавшіе въ Москвѣ иноземцы носипи костюмы на подобіе русскихъ, чтобы не подвергаться оскорбле- ніямъ словомъ и дѣйствіемъ со стороны уличной толпы. Однажды, когда въ городѣ лроисходилъ крестный ходъ при участіи патріарха Никона, благословпявшаго, по обычаю, народъ, бывшіе въ топпѣ нѣмцы не захо- тѣли снять шапокъ и перекреститься. Патріархъ разсердился и, узнавъ, что непочтительные зрители были нѣмцы, сказалъ: «нехорошо, что недо- стойные иностранцы такимъ случайнымъ образомъ также получаютъ бпаго- сповеніе». Тогда же послѣдовало распоряженіе, обязывавшее иноземцевъ носить впредь только европейскіе костюмы. Поводомъ къ прекращенію дачи помѣстій нослужило, по сповамъ Олеарія, также происшествіе, слу- чайно обратившее на себя вниманіе русской впасти. Служилый иноземецъ, полковникъ Лесли, получилъ великолѣпное имѣніе съ крестьянами на бе- регу Волги. Его жена, повидимому, стала слишкомъ обременять крестья- нокъ работою, и чтобы отдѣлаться отъ неудобной госпожи, онѣ донесли на нее, что она въ постные дни кормитъ ихъ мясомъ, не позволяетъ, изъ-за работы, ни въ церковь сходить, ни Богу помопиться утромъ, бьетъ народъ и, что всего ужаснѣе, сожгла въ печи икону. Такимъ серьезнымъ обвиненіямъ въ Москвѣ былъ данъ ходъ, въ дѣло вмѣшались патріархъ и бояре, давно уже косо смотрѣвшіе на раздачу помѣстій иноземцамъ, — и Лесли потерялъ имѣніе, а кстати было постановлено, что впредь только русскіе должны владѣть помѣстьями. Въ Москвѣ этотъ случай вызвалъ взрывъ народнаго фанатизма, послѣдиій въ исторіи московскихъ иновѣр- ческихъ общинъ: народъ бросился въ Новоиноземскую слободу, сорвалъ съ тамошнихъ церквей крыши, разломалъ алтари и каѳедры. Низкій уровень религіознаго сознанія русскихъ ставилъ почти не- преодолимыя препятствія пропагандѣ среди нихъ европейскихъ вѣроиспо- вѣданій, но нерѣдки были случай принятія иноземцами русской вѣры. Тотъ же Лесли, потерявъ помѣстье и оставшись безъ хлѣба, поспѣшилъ принять ее, чтобы вернуть себѣ право на помѣстную дачу. Подобными же мотивами руководилось громадное большинство прозелитовъ. Приманкои для нихъ служила особая премія или, по тогдашнему выраженію, «жало- ванье», выдававшееся изъ казны за переходъ въ русскую вѣру, соединяв- шійся непремѣнно съ перекрещиваніемъ по обряду русской церкви. Съ теченіемъ времени выработалась даже опредѣленная такса этого «жало- ванья»: при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ офицеры первыхъ трехъ статей получали за перекрещиванье отъ 15 до 25 рублей, высшіе чины — болѣе. Въ 1649 г. одному подпопковнику, перекрестившемуся со всей своей семь- ей, было выдано 6о рублей, женѣ его — з о ) дѣтямъ — по ю; Лесли и его семьѣ Алексѣй Михайловичъ подарилъ, по словамъ Олеарія, 3000 рублей. Кромѣ денегъ давались еще разныя болѣе или менѣе цѣнныя вещи. Жа- лованьемъ за крещеніе не ограничивалась, впрочемъ, матеріальная под- держка, оказывавшаяся правительствомъ новообращеннымъ, которые всегда могли разсчитывать на пособіе отъ казны при разныхъ обстоятельствахъ. 38