b000001427

исповѣданіи не была терпима, и ставились всевозможныя препятствія вся- кому общенію туземцевъ съ иновѣрцами на почвѣ религіозныхъ вопросовъ. Правительство старалось не допускать собесѣдованій между тѣми и дру- гими о вѣрѣ, да и само населеніе избѣгало ихъ, сознавая свою полную неподготовленность къ нимъ. Средній русскій человѣкъ не обладалъ даже самыми элементарными свѣдѣніями о религіи, которую исповѣдывалъ, и такое невѣжество обнаруживали одинаково какъ міряне, такъ и духовныя лпца, вплоть до высшихъ ступеней іерархіи. У Флетчера записанъ очень характерный разговоръ, которыи онъ имѣлъ въ Вологдѣ съ мѣстнымъ епископомъ. Флетчеръ далъ своему собесѣднику прочесть первую главу евангелія отъ Матѳея и спросилъ: какую часть св. писанія онъ прочелъ? — Не могу сказать навѣрное, отвѣтилъ епископъ. — Сколько было евангели- стовъ? — Не знаю. — Сколько было апостоловъ? — Думаю, что двѣнадцать. — Для чего вы постриглись въ монахи? — Для того, чтобы покойно ѣсть хлѣбъ свой. Уровень религіознаго сознанія народа характеризовался господствомъ внѣіпней обрядности и совершеннымъ отсутствіемъ стремленія возвыситься до пониманія христіанства. У европейцевъ, знакомыхъ съ релиілозною жизнью рз г сскихъ, возникалъ вопросъ, можно ли считать русскихъ хри- стіанами, послужившій темою для нѣсколькихъ богословскихъ диссертаціп. Правда, вопросъ этотъ, по отношенію къ догматической сторонѣ русской религіи, рѣшался въ положительномъ смыслѣ, но уже самая возможность его постановки достаточно характеризуетъ ея отношеніе къ христіанству. Отсутствіемъ у русскихъ высшихъ духовныхъ стремленій, ихъ религіоз- ной косностью въ значительной мѣрѣ объясняется тотъ фактъ, что европейскія вѣроисповѣданія почти не находили прозелитовъ въ ихъ средѣ. Мало того, — русскіе относились свысока къ этимъ вѣроисповѣда- ніямъ, смотрѣли на ихъ послѣдователей, какъ на несовершенныхъ хри- стіанъ, «нехристей», существа низшія и нечистыя. Если иновѣрецъ вхо- дилъ въ русскую церковь, она считапась оскверненною. Въ русскихъ бого- служебныхъ книгахъ XVII в. былъ чинъ очищенія церкви, въ которую вошелъ иновѣрецъ, тождественный съ чиномъ очищенія послѣ входа въ церковь собаки. Присутствіе иновѣрца оскверняло иконы въ домахъ частныхъ лицъ. Олеарій разсказываетъ, что въ деревняхъ крестьяие послѣ постоя иноземцевъ приглашали въ избы попа, который долженъ былъ вновь освящать иконы, «точно онѣ были загрязнены». По его же словамъ, когда одинъ нѣмецкій купецъ купилъ у русскаго каменный домъ, русскіе начисто выскребли всѣ иконы, написанныя на стѣнахъ, на піту- катурііѣ, и самую пыль отъ нихъ унесли съ собою. Въ собственныхъ домахъ нѣмцамъ было запрещено держать иконы, которыя они было за- вели ради своихъ русскихъ знакомыхъ. Опасливое отношеніе къ иновѣрцамъ, какъ къ людямъ, вносившимъ соблазнъ въ правовѣрную среду, проявилось въ рядѣ мѣръ, направленныхъ къ ихъ изолированію. Въ Москвѣ они были поселены въ особой слободѣ за городомъ и лишены права носить русское платье; имъ запретили дер- жать русскую прислугу изъ опасенія, что она въ ихъ домахъ станетъ перенимать иновѣрные обычаи и терпѣть стѣсненіе въ вѣрѣ, и на томъ , 37