b000001427

христіанства. Стоглавый Соборъ, начавшій укрѣплять «поисшатавшіесй обычаи» урегулированіемъ звона колокольнаго, уничтоженіемъ «пьянствен- наго безмѣрнаго питія» чрезъ установленіе «мѣры въ три чаши», безпо- щаднымъ гоненіемъ противъ «поганыхъ латынскихъ и еретическихъ ире- даній — брити брады и усы пристригати», обнаружилъ полную несосто- ятельность и бейсиліе въ церковномъ творчествѣ. «Учительный классъ» тогда не умѣлъ да и не хотѣлъ «глаголомъ жечь сердца людей», когда можно было «инако вѣрующихъ» сжечь на кострѣ. По словамъ Флетчера, «обыкновенно только два раза въ годъ, перваго сентября (новый годъ) и въ день св. Іоанна Крестителя каждый епископъ въ своей соборной церкви говоритъ народу рѣчь почти такого содержанія: «есяи кто имѣетъ злобу на своего ближняго, то долженъ ее оставить; если кто замыпшяетъ заговоръ противъ своего государя, то да остережется, если кто не соблюдалъ постовъ, то да исправится»... Объ учительности заурядныхъ священниковъ и говорить нечего. Ихъ обязан- ность состояла только «въ отправленіи питургіи, въ совершеніи таинствъ по принятымъ обрядамъ, въ храненіи и украшеніи образовъ».., Да и въ обрядовой сторонѣ богослуженія не было умиляющаго и рас- творяющаго дупіу «благолѣпіемъ» формъ элемента: «Попы по своимъ церк- вамъ поютъ безчинно, въ двое и въ трое, а миряне въ тѣ же поры про- межъ себя глумленіе творятъ и всякіе рѣчи говорятъ праздные, и оно для обоихъ погибельно: и пастыріе и овцы вкупѣ заблудиша и погибоша, a попы и церковные причетники въ церкви всегда пьяни и безъ страха стоятъ и бранятся, попы же въ церквахъ бьются и дерутся промежъ себя, а въ монастыряхъ такоже творятъ» (Стоглавъ). Можетъ быть, больше пищи для удовлетворенія своихъ мистическихъ запросовъ находилъ народъ внѣ церкви — въ суевѣріяхъ и языческихъ обрядахъ, но пища.эта была нездоровая. «По погостамъ и по селамъ ходятъ лживые пророки, Мужики и женки, и дѣвки, и старыя бабы, наги и босы, и волосы отростивъ и распустя, трясутся и убиваются и сказываютъ, что имъ являются святыя Пятница и Настасія и велятъ имъ заповѣдати христіанамъ въ среду и въ пятокъ ручного дѣла не дѣлати, и женамъ не прясти, и платья не мыти и каменія (печи) не разжигати, а иные заповѣдуютъ богомерзкія дѣла тво- рити... Да христіане тяжутся неправдою... и на полѣ біются и кровь проливаютъ, и въ тѣ поры волхвы и чародѣи отъ бѣсовскихъ наученіи гюсобіе творятъ кудесбою, и во аристотелевы врата и въ рафлеи смотрятъ, и по звѣздамъ, и по планидамъ глядаютъ,.. и на тѣ чарованія надѣяся поклепца и ябедникъ не мирится, и крестъ цѣлуетъ, и на полѣ бьются и убиваютъ»... Всего любопытнѣе, что само духовенство поддерживало подобныя суе- вѣрія: «А въ великій четвертокъ солому палятъ и кличутъ мертвыхъ, нѣцыи же невѣгласи (невѣжды) попы въ великій четвергъ соль подъ пре- столъ кладутъ... и ту соль даютъ на врачеваніе людемъ и скотомъ»... Подобная воспитательная атмосфера выработала въ русскомъ народѣ нравственное притупленіе и наивный цинизмъ. Стоглавъ констатируетъ, что «въ баняхъ моются мужи и жены и чернцы въ одномъ мѣстѣ безъ за- 104