b000001427

спучаяхъ смягчать обычную практику воздѣйствія на строптивз^ю жену: «А про всякую вину по уху, ни по виденью (лицу) не бити, ни подъ сердце кулакомъ, ни пинкомъ; ни посохомъ ни колоть; никакимъ жепѣз- нымъ и деревяннымъ не бить; хто съ сердца или съ кручины такъ бьетъ, — многи притчи отъ того бываютъ: слѣпота, и глухота, и руку и ногу вывихнутъ, и нерстъ; и главоболіе, и зубная боль; а у беременныхъ женъ и дѣтемъ поврежденіе бываетъ во утробѣ; а нлетью съ наставленіемъ, бережно бити: и разумно, и болъно, и страшно, и здорово», — любуется своимъ рецептомъ авторъ Домостроя, добавляя, что только если «великая вина и кручиновато дѣло, и за великое и за страшное ослушаніе и небре- женіе, соимя рубашку, плеткою вѣжлевенько побить, за руки держа, a гнѣва бы не было»... Здѣсь трагичнѣе всего совѣтъ «не гнѣваться и быть вѣжливымъ» при совершеніи порки и битья. Рукоприкладство признается не какъ необходимое зло въ запальчивости, а какъ раціонапьное, обду- манное средство воспитанія слабаго сильнымъ. Иностранцы описываютъ семейныя отношенія согласно съ Домостроемъ. По словамъ, Олеарія, «жены не очень то обижаются, если мужья порядкомъ поучатъ ихъ плеткой или кнутомъ, ибо чувствуютъ, что сами виноваты, и притомъ видятъ, что и съ сосѣдками ихъ и пріятельницами случается то же самое... Несогласія между супругами и даже побои происходятъ у русскихъ оттого, что жены поносятъ мужей своихъ неприличными и бранными словами, на что онѣ всегда бываютъ готовы, или отъ того, что жены пьянствуютъ чаще мужей, или же, наконецъ, отъ того, что жены своимъ ласковымъ и черезчуръ дружескимъ обращеніемъ со стороннимъ мужчиною возбуждаютъ ревность въ мужьяхъ своихъ. Эти три причины часто встрѣчаются въ русскихъ женщинахъ въ одно время». По наблюденію Герберштейна, «положеніе рус- скихъ женщинъ самое жалкое... У бѣднѣйшихъ жены исправляютъ домаш- нія работы и стряпаютъ. Впрочемъ, желая въ отсутствіи мужей зарѣзать курицу, онѣ выходятъ за ворота, держа курицу или другое животное и ножъ, и упрашиваютъ проходящихъ мужчинъ, чтобы они убили сами. Весьма рѣдко пускаютъ ихъ въ церковь и еще рѣже въ общество друзей, развѣ только онѣ очень стары, иуже нѣтъ мѣста никакому подозрѣнію»... «Жен- щины вообще у русскихъ считаются не столь чистыми, какъ мужчины; поэтому онѣ какъ бы не вполнѣ допускаются въ церковь, но помѣщаются въ ней обыкновенно въ мѣстахъ, ближайшихъ къ дверямъ». (Гербершт.) Эта атмосфера семейнаго неравенства, грубости и засипья, поддержива- вшаяся въ низшихъ слояхъ озлобленіемъ кормильца, срывавшаго свои оби- ды на беззащитныхъ домочадцахъ, въ отношеніяхъ мужа къ женѣ питапась еще обычаемъ выбора родителями суженой для сына часто безъ его вѣ- дома и согласія. Пѣсня до сихъ поръ оплакиваетъ долю дѣвушки, выдан- ной за «немилаго». Семейную жизнь невольныхъ сяугъ рѣшали ихъ госпо- да. Котошихинъ пишетъ: «А какъ дѣвицы будутъ въ великомъ возрастѣ и тѣхъ дѣвицъ и вдовъ выдаютъ они, бояре, замужъ, съ надѣлкомъ за своихъ дворовыхъ слугъ, кого кто излюбитъ, временемъ бываетъ — выда- ютъ чрезь неволю; а на сторону въ иные дворы дѣвицъ и вдовъ замужъ не выдаютъ, для того, что тѣ люди у нихъ, мужской и женскій полъ. 13* 99