b000001427

хозяйки, совѣтуя ей личный контроль за хозяиствомъ и строгую взыска- тельность по отношенію къ домочадцамъ. Крупнымъ рабовладѣльцамъ были не по плечу мелкохозяйственные рецепты попа Сильвестра и ему подоб- ныхъ, Сытая сонливость мѣшала. «Русскіе всѣ какъ высшаго, такъ и низ- шаго сословія, — пишетъ Олеарій, — имѣютъ обыкновеніе отдыхать и спаіъ въ полдень, послѣ обѣда; поэтому въ это время и запирается болыпая часть лучшихъ лавокъ, и самые лавочники и мапьчики ихъ спятъ просто предъ дверьми. Въ это время нельзя добиться свиданія или переговоровъ съ кѣмъ-либо изъ знатныхъ бояръ или купцовъ, потому что они отды- хаютъ послѣ обѣда»... Въ то время, когда рабовладѣльцы имѣли слишкомъ много закон- наго права на отдыхъ, за ихъ рабами и крѣпостными, равно какъ за свободными, кровавымъ потомъ расплачивающимися за призракъ права на свой свободный трудъ, не признавалось права на опредѣленный отдыхъ. Эта аномалія бросилась въ глаза Герберштейну, который писалъ: «Знат- ные люди чтятъ праздники тѣмъ, что послѣ обѣдни бражничаютъ и надѣ- ваютъ пышную одежду; простой народъ, слуги и рабы большею частью работаютъ, говоря, что праздновать и пользоваться досугомъ — дѣло господъ. Горожане и ремесленники бываютъ у обѣдни, а послѣ нея возвра- щаются къ работѣ, думая, что честнѣе заниматься трудомъ, чѣмъ попусту терять достатокъ и время въ пьянствѣ, игрѣ и подобныхъ вещахъ». Дѣло тутъ, конечно, не въ чести, и не о ней думалъ свободный работникъ, когда отказывалъ себѣ въ праздничномъ отдыхѣ, a о заработ- кѣ хлѣба насущнаго и временномъ устраненіи опасности попасть въ ка- балу; не могъ быть празднымъ тотъ, кто цѣнилъ еще свободу, такъ какъ задолжать на языкѣ того времени, значило стать временнымъ или вѣчнымъ холопомъ. Насколько трудно было потерявшему свободу вновь ее пріобрѣсти даже при счастливомъ случаѣ, видно изъ слѣдующаго замѣ- чанія Олеарія: «Всли господскіе рабы или крѣпостные люди отпускаются на волю по смерти своихъ господъ (кабальные холопы) или по добротѣ этихъ послѣднихъ, то отпущенники эти скорехонько снова продаютъ себя въ крѣпость. У нихъ обыкновенно не бываетъ ничего, чѣмъ бы они мо- гли жить, и потому они нисколько не дорожатъ свободой и даже не зна- ютъ, какъ ею пользоваться» Выть свободнымъ означало идти противъ «воздуха, который дѣлалъ рабомъ», идти противъ историческаго процесса, который съ непреодоли- мой силой сметалъ на своемъ пути все, осмѣливавшееся противостоять ему, и какъ когда-то свободные суверены русской земли — удѣльные и великіе князья и ихъ свободные слуги, этимъ процессомъ были приведены къ вы- годной необходимости перемѣнить свой владѣльческій тронъ на холопскіе пороги дворца московскаго великаго князя, такъ и свободные труженики изучаемаго времени видѣли въ перспективѣ упорной борьбы за свобод- ное существованіе единственную надежду отдохнуть въ «холопскихъ по- кояхъ... на боярскомъ дворѣ». Опускались руки у сильныхъ предъ этой перспективой, и боецъ за жалкую свободу шелъ въ «царево кружало», гдѣ были всѣ равны — «рабъ и свободь». 96