b000001427

Гражданскои и нравственной приниженности простого народа вполнѣ отвѣчало и внѣшнее его убожество. При неувѣренности въ завтрашнемъ днѣ едвали у простолюдина было влеченіе къ домовитости. Котошихинъ прямо подтверждаетъ эту мысль: «ежели торговыи человѣкъ и крестьянинъ построится добрымъ самымъ обычаемъ, и на него положатъ на всякой годъ податеи больше. И отъ того Московскаго государства люди домами своими живутъ негораздо устроенными, и города и слободы безъ устро- енія жъ». Прочность и пригодность крестьянскихъ построекъ, по крайней мѣрѣ на. частновладѣльческихъ земляхъ, но оффиціальнымъ даннымъ, не превы- шала четырехъ лѣтъ: объ этомъ, по мнѣнію нѣкоторыхъ изслѣдователей, можно заключать изъ вносимаго крестьянами владѣльцу за пользованіе жи- лищемъ «пожилого въ полѣ — рубль, а въ лесѣхъ полтина» . Плата эта разлагалась на четыре года. Поживіпіи во дворѣ одинъ годъ платилъ 7, пожилого; три года — 3І І 1 и т. д. «Предполагалось, что къ исходу чет- вертаго года крестьянинъ долженъ сдѣлать свой дворъ негоднымъ къ упо- требленію, а потому за четыре года съ него и берутъ всю цѣну двора». (В. Сергѣевичъ, Юрид. Древн.). Эта догадка подтверждается наблюденіями современниковъ. Олеарій говоритъ: «Вообще русскіе живутъ плохо, и на домашнее обзаведеніе ихъ требуется весьма немного. Большая часть рус- скихъ, особенно изъ простонародія, расходуетъ на свое житье-бытье весьма мало. Какъ жилища ихъ плохи и бѣдны, точно такъ и запасы, и домаш- няя утварь, находяіцаяся въ этихъ жилищахъ, крайне ничтожны и не обильны, хотя и достаточны дася нихъ. У болшей части хозяевъ найдется 3 — 4 глиняныхъ горшка и столько же глиняныхъ или деревянныхъ блюдъ. Русскіе не привыкли держать чище свою посуду или полировать ее... ни въ одномъ домѣ, ни у богатыхъ, ни у бѣдныхъ, посуда не разставляется, какъ украшеніе, и видны однѣ голыя стѣны. Пуховики изъ перьевъ рѣдко у кого бываютъ, большинство же не употребляетъ никакихъ перинъ и спитъ на подушкахъ, на соломѣ, рогожѣ, или на своей одеждѣ. Мѣста для спанья у нихъ обыкновенно лавки, а зимою — печи; въ нихъ они го- товятъ себѣ кушанье, а вверху устраиваютъ гладкія площадки, на кото- рыхъ и спятъ всѣ повалкой: мужъ, жена, дѣти, слуги и дѣвицы. Подъ печью и лавками, по селеніямъ, видали мы въ нѣкоторыхъ избахъ свиней и куръ». «Сѣни у домовъ довольно просторны и высоки, двери же въ жи- лищахъ низки, такъ что желающій войти долженъ присѣдать и накло- няться» (Герберштейнъ). Одежда низшихъ классовъ скорѣе соотвѣтствовала ихъ бѣдности, чѣмъ климату. «Люди на рынкахъ и на улицахъ въ городахъ испытываютъ надъ собою дѣйствіе мороза: одни совсѣмъ замерзаютъ, другіе падаютъ на улицахъ; многихъ привозятъ въ города сидяіцими въ саняхъ и замерз- шими въ такомъ положеніи!» (Флетчеръ). Едва ли въ данномъ случаѣ дѣло въ одномъ климатѣ. Тотъ же писатель говоритъ: «Простолюдины одѣва- ются очень бѣдно: мужчина ходитъ въ однорядкѣ или широкомъ платьѣ, которое спускается до самыхъ пятъ и подпоясано кушакомъ, изъ грубаго бѣлаго или синяго сукна. Съ надѣтою подъ ними шубою, въ мѣховой ■12* 9 1