b000001425

жити печатныя книги, яко же въ грекехъ и въ Венецыи, и во Фригіи и въ прочихъ языцѣхъ, дабы впредь святыя книги изложилися праведнѣ». Изъ имѣвшихся на Руси «мастеровъ печатнаго дѣла» выборъ царя и пат- ріарха палъ на Ивана Ѳедорова, можетъ быть, потому что онъ быпъ ду- ховное лицо, довѣрить которому производство перемѣнъ въ церковномъ дѣлѣ было какъ то сподручнѣе. О прошломъ Ивана Ѳедорова до выступленія его въ царскомъ печат- номъ дворѣ сохранились скудныя извѣстія.' Всть указанія на то, что онъ былъ уроженцемъ села Николы Гостуни, въ Лихвинскомъ уѣздѣ, Ка- лужской губ. Вму было около тридцати лѣтъ, когда онъ появляется въ печатномъ дворѣ. Одно время Иванъ Ѳедоровъ занимаетъ мѣсто діакона при кремлевской церкви Николы Гостунскаго. Но такъ какъ онъ овдо- вѣлъ, то, надо думать, долженъ былъ оставить эту должность, какъ того требовало постановленіе Стоглаваго Собора «о вдовѣхъ попѣхъ и дьяко- нѣхъ», опредѣлившее, чтобы «вдовые попы и діаконы не служипи ли- тургіи». Это неопредѣленное положеніе при церкви и въ обществѣ вдоваго діакона Ивана Ѳедорова, имѣвшаго къ тому же сына, можетъ быть, и заставило его заняться книгопечатнымъ мастерствомъ. Есть основанія думать, что Иванъ Ѳедоровъ выдѣлялся по своей начитанности изъ среды современнаго ему духовенства, которое вообще, по свидѣтельству Стоглава, «грамотѣ мало умѣло». Изъ написанныхъ Иваномъ Ѳедоровымъ послѣ- словій къ его изданіямъ видно, что онъ хорошо владѣлъ перомъ, умѣлъ сильно выражать свои задушевныя мысли и чувства, поднимаясь порой до чистаго лиризма и прекраеныхъ образовъ. Изъ послѣсловій же обнаружи- вается знакомство Ѳедорова не только съ церковной, но и съ современной ему публицистической литературой. Такъ онъ нерѣдко заимствуетъ выра- женія и мѣста изъ сочиненій Максима Грека и его знаменитаго ученика кн. А. М. Курбскаго. Можно думать, что онъ знакомъ былъ и съ гре- ческимъ языкомъ, судя по тому, что въ его послѣсловіи къ острожскому изданію Новаго Завѣта встрѣчается греческая фраза. У кого бы Иванъ Ѳедоровъ ни научился книгопечатному мастерству, его дѣятельность въ этомъ отношеніи свидѣтельствуетъ объ его всесто- роннемъ знакомствѣ съ тогдашнеи техникои типографскаго дѣла. Онъ не только былъ печатникомъ, но умѣлъ отливать формы для буквъ и буквы, дѣлать пунсоны, т. е. рѣзаныя на стали буквы для выбиванія изъ мѣди матрицъ. Объ этомъ отчасти свидѣтельствуетъ оставшееся послѣ его смерти описанное за долги имущество, въ составѣ котораго отмѣчены «матрицы» и «формы словолитныя»; отчасти то обстоятельство, что Иваномъ Ѳедо- ровымъ въ теченіс его кочевой жизни было основано нѣсколько Типогра- фій (въ Москвѣ, Львовѣ, Острогѣ), и всякій разъ ему приходилось обза- водиться новымъ типографскимъ инвентаремъ, такъ какъ прежній оста- вался на покинутомъ мѣстѣ или въ качествѣ долгового заклада, или по «независящимъ обстоятельствамъ». Сходство шрифтовъ и одинаковая чи- стота и совершенство разнородныхъ изданій Ивана Ѳедорова говорятъ объ одномъ и томъ же мастерѣ этихъ шрифтовъ и о болыпой опытности его въ печатномъ мастерствѣ. Но не въ одной технической опытности іо8