b000001425

яами или наглядное пособіе: игрз^шечная картинка пріучала незамѣтію преодолѣвать трудный процессъ чтенія и пониманія прочитаннаго; съ воз- растаніемъ же ума читателя расширяется интересъ и къ серьезному содер- жанію. Литература Петровскаго времени стала доступной для современ- никовъ Петра только благодаря отмѣченной нами литературѣ XVI— XVII в.в. Впрочемъ, говоря о послѣдней, мы не должны заблуждаться относительно размѣровъ ея распространенія среди читателей XVI — XVII в.в. Болыпему распространенію среди: широкихъ слоевъ русскаго общества мѣшала прежде всего дороговизна этой литературы. Въ описи имущества воеводы Ив. Ме- щеринова мы находимъ указанія на цѣны книгъ, когда рубль равнялся приблизительно 13 руб. на наши деньги: «Мечъ духовнып, цѣна 4 рубч (т. е. 52 р. на наши деньги). Ключъ разумѣнія — 7 РУ^-) Библія Острож- ская - 6 руб., Псаптирь Кіевскій — ц. 2 p., Новый Завѣтъ Кіевскій — ц. 2 р. и т. д. Вторымъ препятствіемъ къ широкому распространенію этихъ книгъ даже среди богатыхъ москвичей была безграмотность русскаго населенія, о которой мы уже говорили въ статьѣ о духовенствѣ. Но и для грамот- ныхъ людей, начетчиковъ того времени, многія изъ переводныхъ книгъ этого времени были недоступны по своей схоластической шумихѣ. Авторъ «Статира», который «вельми присѣдѣ книгъ премудраго Транквилліона, мно- гая же слова отъ поученій его устно навыче», откровенно признавался, что «книги «Обѣдъ и Вечеря» пюботруднаго и премудраго мужа Симеона Полоцкаго тяжки за высоту словесъ». Для чтенія такихъ «тяжкихъ» книгъ недостаточно было подготовки у старыхъ мастеровъ, которые учили «буквамъ благодатнаго закона», не касаясь ихъ смысла. Новая литература всю цѣнность и привпекательность свою имѣла именно въ своемъ «смыслѣ» — содержаніи, для преодолѣнія формы котораго требовалась спеціальная школьная подготовка, требовались иные мастера, которые «должны сами различать ять съ естемъ, и не пи- сать одного вмѣсто другого»: безъ грамматическаго любомудрія «кто и мняся вѣдѣти, ничтоже вѣсть». Въ этомъ убѣждалъ не совсѣмъ гладкій для русскаго самолюбія исходъ преній о вѣрѣ русскихъ начетчиковъ съ пасторомъ Фельгаберомъ въ 1644 г - «Лютый попъ» датскій не только разбилъ своихъ православныхъ оппонентовъ, но еще великодушно выяснялъ независящую отъ нихъ причину ихъ пораженія, говоря, что «они ничего не разумѣютъ въ книгахъ», потому что у нихъ нѣтъ школъ и академій, потому что они не знаютъ языковъ... Расколъ еще ярче доказалъ, какъ опасно оставлять во главѣ религіозной жизни лицъ, которыя выше всего ставятъ знаніе «буквъ благодатнаго закона». Опровергая Соловецкую чело- битную раскольниковъ, Газскій митрополитъ Паисій Лигаридъ писалъ: «Искалъ я корня сего недуга (раскола) и въ концѣ концовъ нашелъ два источника его: отсутствіе учипищъ и недостаточность библіотекъ. Еслибы меня спросили, что служитъ опорой духовнаго и гражданскаго сана, то я отвѣтилъ бы: во-первыхъ, училища, во-вторыхъ — училища и въ-третьихъ — училища. Изъ училищъ жизненный духъ разливается, какъ сквозь жилы 12* пі