b000001425

Уменыценіе переводовъ въ первомъ пятидесятилѣтіи XVII в. объяс- няется, можетъ быть, тѣмъ, что этотъ періодъ былъ періодомъ Смуты и тяжелыхъ ея послѣдствій. Нужно замѣтить, что таблица эта далеко не передаетъ дѣиствительнаго количества обращавшихся въ то время среди русскихъ читателеи переводныхъ книгъ, такъ какъ многія книги, какъ и цѣлыя библіотеки, погибли безслѣдно для историка. Но и эта таблица довольно ярко рисуетъ усиливавшійся съ каждымъ пятидесятилѣтіемъ ростъ интереса русскаго общества къ переводной книгѣ, такъ какъ и на книж- номъ рынкѣ предложеніе стоитъ въ зависимости отъ спроса. Для характеристики состава читателеи интересно отмѣтить, что книги эти принадлежали библіотекамъ царской, патріаршей, монастырей (боль- шинство), архіереевъ, ученыхъ мочаховъ и учителей, частныхъ лицъ, начиная отъ московскихъ бояръ и кончая «всякихъ чиновъ людьми» гор. Перемышля. Свѣдѣнія, которыя здѣсь черпалъ изъ этой литературы русскій грамо- тей, были далеко не послѣднимъ словомъ западно-европейскаго знанія XVI — XVII вв. Въ то время, когда въ Европѣ уже разгорались такія свѣ- тила, какъ Беконъ, Монтань, Гарвей, Спиноза, Лейбницъ, Декартъ, Копер- никъ и Кеплеръ, у насъ пережевывались средневѣковыя фантасмагоріи подъ схоластическимъ соусомъ. Астрономія учила о звѣздахъ, передвигаемыхъ звѣрями или ангелами такъ, что по ихъ расположенію «звѣздочетъ» мо- жетъ понять судьбы міра и отдѣльныхъ людей, которые, обладая преиму- ідественно или студенистымъ, или влажнымъ, или сухимъ, или горячимъ свойствомъ соотвѣтственно свойству отдѣльныхъ планетъ, естественно, находятся подъ ихъ непосредственнымъ количественнымъ и качественнымъ вліяніемъ. Гарвей и Везалій у насъ еще замѣнялись «Прохладнымъ Верто- градомъ», рекомендовавшимъ комическія средства для сохраненія красоты, способы обезвредить «всякаго супостата... звѣря и гада» и даже «нечистаго духа», предотвратить градобитіе, узнать полъ ребенка, который еще не родился и т. п. Въ то время, когда въ Западной Европѣ развивалась уже прагматическая исторія въ трудахъ знаменитыхъ итальянскихъ историковъ- психологовъ, у насъ зачитывались «Хронографомъ», пополненнымъ новѣй- шими открытіями въ родѣ того, что у родоначальника Новгородскихъ сла- вянъ Словена была жена Шелонь и сынъ Волховъ, и, для разнообразія, заимствованными изъ стариннаго Шестоднева и Луцидарія географиче- скими, астрономическими, мётеорологическими и естественно - истори- ческими свѣдѣніями,' которыя имѣли больше аллегорическій, чѣмъ научный интересъ. «Встество слона, по ученію «Физіолога», таково: если упадетъ, не можетъ встать; не сгибаются у него колѣни. Когда онъ захочетъ спать, то засыпаетъ, прислонивпшсь къ дубу. ОхоТники, зная слоновое естество, прдпиливаютъ дерево. Когда слонъ обопрется о него, дубъ сломится, и слонъ начнетъ ревѣть... Придетъ малый слоникъ, про- сунетъ хоботъ подъ слона и подыметъ его. Естество малаго слона таково: если покадишь или волосомъ или .костью его, — ни бѣсъ, ни змѣя туда не войдутъ. Пришелъ великій слонъ: это значитъ законъ, и человѣкъ его не можетъ поднять» и т. д. Москва. Т. VI. о_ 12