b000001425

факты, ясно показываетъ, насііолько «живописное фряжское» вліяніе стало не только техническимъ пріобрѣтеніемъ, но и продуктомъ сознанія зна- чительной части русскаго общества. He безъ вліянія ближайшаго Запада была введена Никономъ иопыт- ка говорить проповѣди въ храмѣ. Ревнители старины и здѣсь видѣли фряжское новшество: «Заводите вы, ханжи, ересь новую, людей въ церкви учите, а мы людей прежъ сего не учивали. Бѣса де вы имѣете въ себѣ и всѣ ханжи», — говорилъ Никольскій попъ Прокопій. Мы разсмотрѣли тѣ пути и формы, какими «нѣмецкій» Западъ про- никалъ въ русскую жизнь, отслаивая въ ней главнымъ образомъ мате- ріальную сторону своей культуры, а духовную настолько, насколько она неизбѣжно сопровождала формы западной техники, обстановки и прикрасъ быта, вызывающихъ соотвѣтственныя представленія и чувства, подъ часъ настолько сильныя, что «въ удивленіи... смотрѣли десять часовъ, не вставая съ мѣста». Правда, и здѣсь вниманіе русскаго человѣка боль- ше захватывалось не тѣмъ, что «играготъ органы», а тѣмъ, какъ «сдѣлан- ные на стрементѣ соловей и кукушка, когда заиграютъ органы, поютъ сами собой безъ человѣческихъ рукъ». Это были зрители, которые апплодировали больше декораціямъ, чѣмъ артистамъ; но даже зрители съ такимъ примитивнымъ художественнымъ развитіемъ чувствуютъ потреб- ность въ текстѣ, поясняющемъ декорацію, и мы уже видѣли, какъ наряду съ мастеромъ, подъ живымъ руководствомъ котораго русскій человѣкъ перенималъ всякія хитрости и ремесла, въ его рукахъ иногда появлялась книга, уясняющая ему душу этихъ хитростей и ремеслъ. Въ XVI — XVII в. в. не было болыпою рѣдкостью, когда москвичъ читалъ книгу на латинскомъ и польскомъ языкахъ. По даннымъ, приводи- мымъ г. Шляпкинымъ въ книгѣ «Св. Димитрій Ростовскій», можно со- ставить довольно значительный перечень русскихъ, которые въ этотъ періодъ владѣли названными языками. Въ частности, по этимъ даннымъ насчитывается бопѣе 20 человѣкъ, знавшихъ латинскій, одиннадцать — поль- скій, и ,это въ опредѣленныхъ случаяхъ, не считая частыхъ указаній общаго характера, въ родѣ, напр., извѣстія, что «сигклитъ (боярство) цар- скаго пресвѣтлаго величества польскаго языка не гнушается, но чтутъ книги ляцкія въ сладости», или что русская знать способствовала распро- страненію неправославныхъ мнѣній тѣмъ, что стала держать у себя до- машнихъ иностранныхъ учителей и читать латинскія книги. Внѣ со - мнѣнія, ничѣмъ другимъ, какъ знаніемъ латинскаго и польскаго язы- ковъ, объясняется обиліе книгъ на этихъ языкахъ, какія встрѣчались въ каталогахъ библіотекъ монастырскихъ, царской и частныхъ лицъ. По сдѣланному нами подсчету на основаніи данныхъ у г. Шляпкина, въ извѣстныхъ русскихъ- бйбліотекахъ XVI — XVII в. в. книгъ на латинскомъ языкѣ насчитывается 565) на польскомъ 1491 на латино-польскомъ 4, не вкпючая въ этотъ счетъ такихъ общихъ указаній, какъ данный въ 1672 г. наказъ изъ Разряду въ Перемышль: «что бы польскія и латинскія печати книгъ и всякихъ писемъ, которыя взяты въ польскихъ городѣхъ во время войны... отнюдь втаи и явно не держапи»... Что это были за книги, мож- В?