b000001420

ками, а иногда ныталъ и огнемъ. «Призванный на соборъ, — говорилось въ приговорѣ, — Никонъ не явидся смиреннымъ обра- зомъ, какъ мы ему братски предписали, но осуждалъ насъ, гово- ридъ, будто у насъ нѣтъ древнихъ престоловъ, и наши патріаршія разсужденія называлъ блядословіямиибасняии». Словомъ, Никонъ быдъ виноватъ кругомъ и около. — Если я достоинъ осужденія, — сказалъ Никонъ по про- чтеніи приговора: — то зачѣмъ вы, какъ воры, нривели меня тайно въ эту церковку; зачѣмъ здѣсь нѣтъ его царскаго величе- ства и всѣхъ его бояръ? зачѣжъ нѣтъ всенароднаго множества людей россійской земди? развѣ я въ этой церкви принялъ па- стырскій жезлъ? Нѣтъ, я нринялъ патріаршество въ соборной церкви, передъ всенароднымъ множествомъ, не по моему желанію и старанію, но по прилежнымъ и слезнымъ моленіямъцаря. Туда меня ведите и тамъ дѣлайте со мною, что хотите! — Тамъ ли, здѣсь ли, все равно! — отвѣчали ему: — дѣло совершается совѣтомъ царя и всѣхъ бдагочестивыхъ архіереевъ. А что здѣсь нѣтъ его царскаго вегачества, на то его воля!— и съ Никона сняли клобукъ и панагію. — - Возьмите это себѣ,— съострилъ осужденный: — раздѣлите жемчугъ между собою, достанется каждому золотниковъ по пяти, но шести, сгодится вамъ на пропитаніе на нѣкоторое время. Вы бродяги, турецкіе невольники, шатаетесь всюду за милостынею, чтобы было чѣиъ дань заплатить султану. Съ присутствующаго въ церкви какого-то греческаго монаха сняли клобукъ и надѣли на Никона; затѣиъ его вывели. Садясь въ сани, Никонъ громко сказалъ: — Никонъ, Никонъ! все это тебѣ сталось за то: не говори правды, не теряй дружбы? Если бы ты устраивалъ дорогія тра- пезы, да вечерялъ съ ними, то этого бы тебѣ не случилось! Въ сопровожденіи стрѣльцовъ его новезли на' земскій дворъ, причемъ за санями шли приставленные къ нему архимандриты Навелъ и Сергій; послѣдній.всю дорогу глумился надъ старикомъ, и когда кто-то изъ толпы остановилъ насмѣшника, то былъ не- медленао арестованъ стрѣльцами. На другой день утромъ Алексѣй Михайловичъ прислалъ къ Никону Родіона Матвѣевича Стрѣшнева съ заиасомъ денегъ и разныхъ мѣховъ и одеждъ, въ внду пред- стоящей поѣздки на сѣверъ. — Его царское величество прислалъ тебѣ это, — объявилъ Стрѣшневъ: — потому что ты шествуешь въ путь дальній. — Возврати все это пославшему тебя и скажи, что Никонъ