b000001420

84 ЖИЗНЬ ЗАІИВЧ АТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕИ. тораго назойливо допрашивали по поводу каждой сплетни, выду- манной на него досужими болтунами. 5 декабря окончилось разбирательство, и Паисій александрійскій, въ качествѣ судіи вседенной, сдѣлалъ вопросъ грекамъ и русскимъ отдѣльно: «Чего достоинъ Никонъ?» Обѣ партіи отвѣтили единогласно: «Да будетъ отлученъ и лишенъ священнодѣйствія». Формально отказались признать Никона виновньшъ трое: Лазарь черниговскій, Сиюнъ вологодскій и Мисаилъ коломенскій, не присутствовавшіе даже на послѣднемъ засѣданіи. Тогда оба патріарха встали, и Паисій про- изнесъ приговоръ, въ которомъ было сказано, что но изволенію святого Духа и по власти, данной патріархамъ, вязать и рѣшитъ, они, съ согласія другихъ патріарховъ, постановляютъ, что отселѣ Никонъ, за свои преступленія, болѣе не патріархъ, и не имѣетъ права священнодѣйствовать, но именуется простымъ инокомъ, старщемъ Никономъ. Осужденный старикъ возвращался на Архан- гельское подворье, уже не смѣя благословлять народъ. Въ это время, благодаря чьей-то нескромности, найденъ былъ грекъ Де- метріосъ, живтій въ Новомъ Іерусалимѣ и переведшій на грече- скій языкъ письмо Никона къ Діонисію; его немедленно аресто- вали, и перепуганный монахъ, неожидая, конечно, ничего добраго отъ такихъ судей, вонзилъ себѣ ножъ въ сердце и тутъ же умеръ. 12 декабря въ неболыпой церкви Благовѣщенія въ Чудовомъ монастырѣ собрались судьи-патріархп и члены собора въ полномъ облачевіи; изъ свѣтскихъ лидъ было только нѣсколько 'бояръ- князей. Вскорѣ привезли Никона: на немъ была мантія и черный клобукъ съ жемчужнымъ крестомъ. Сначала ему прочиталъ Лига- ридесъ по гречески окончательно отредактированный приговоръ. потомъ рязанскій митрополптъ Иларіонъ прочиталъ то же самое по русски. Въ приговорѣ обвиняли низложеннаго патріарха, глав- ньшъ образомъ, за то, что произносилъ хулы: на государя, на- зывая его латиномудренникомъ, мучитедеыъ и обидчикомъ; на всѣхъ бояръ; на всю русскуіо церковь, говоря, будто она впала въ латинскіе догматы; а въ особенности, на га зскаго митронолита Паисія Лигаридеса, къ которому питалъ злобу за то, что онъ говорилъ всесвѣтлѣйшему синклиту о нѣкоторыхъ гражданскихъ дѣлахъ Никона, и называлъ даже на соборѣ еретикомъ и мятеж- никомъ. Ему ставили въ вину низверженіе коломенскаго епископа Павла, обвиняли въ самовольномъ наименованіи свонхъ монасты- рей Іерусалнмомъ, Виѳлеемомъ и Голгофсю, обвиняли въ жестоко- сти^надъ подчиненными, которыхъ онъ наказывалъ кнутомъ, пал-