b000001420

ПАТРІАРХЪ никонъ. 83 ларетъ смоленскіп, Стефанъ суздальскій, Арсеній псковской, Жла- ріонъ рязанскій, Іосифъ тверской, Арсеній исаевскій, синайскій и волонсеій; епископы Мисаилъ коломенскій, Александръ вятскій, Филимонъ никорщшндскій, Іоакимъ славяносербскій, Лазарь чер- ниговскій и Меѳодій мстиславскій; болѣе 50 архимандритовъ, пгуменовъ и протоіереевъ, не считая священниковъ и прочихъ духовныхъ лидъ. Величавый Никонъ, въ полномъ облаченіи, во- шелъ торжественно вслѣдъ за клирикомъ, несшимъ крестъ, и всѣ присутствуіощіе должны были встать; вошедшій прочиталъ мо- литву, поклонился царю, натріархамъ и всѣмъ присутствующимъ. Алексѣй Михайловичъ самъ указалъ бывшему другу мѣсто для сидѣнья среди собравшихся русскихъ іерарховъ, а не рядомъ съ патріархомъ. — Влагочестнвый царь, — съ ироніею нроизнесъ гордый ар- хинастырь: — я не принесъ съ собою мѣста. Вуду говорить стоя! — и онъ стоялъ, опершись на свой посохъ, а передъ нимъ держали крестъ. — Зачѣмъ я призванъ на это собраніе? — снросилъ Никонъ, когда водворилась тишина. Тогда Алексѣй Михайловичъ, которому приходилось говорить, самъ всталъ съ своего мѣста и подошелъ къ Никону. Дѣло нри- няло такой видъ, какъ будто соборъ долженъ нроизнести нриго- воръ между двумя тяжущимися; глава государства изложилъ все дѣло: .онъ жаловался, что гдава церкви русской оставилъ эту церковь на девятилѣтнее вдовство, благодаря чему возстали рас- кольники и мятежники и начали терзать церковь; царь предло- жилъ сдѣлать по этому поводу додросъ патріарху. Начался су- дебный донросъ, настолько пространный, что рамки книги не дозволяютъ привести его полностыо; кромѣ того, сущность его состояла въ повтореніи всѣхъ нриведенныхъ обвиненій, пересы- панныхъ взаимными колкостями и оскорбленіями, да въ разборѣ письма къ Діонисію константинонольскому. Слыша градъ нелѣ- пыхъ обвиненій изъ устъ князей и еиископовъ, Никонъ обратился на второмъ засѣданіи нрямо къ Алексѣю Михайловичу: — Государь! девять лѣтъ нриготовляли то, въ чемъ хотѣли сегодня обвинить меня, и никто не можетъ промолвить ни слова, никто не отверзаетъ устъ. Тщетны всѣ замыслы: повели ииъ по- бить меня камнями, они тотчасъ исполнятъ нриказъ. Если же и еще девять лѣтъ будутъ выдумывать клеветы, то и тогда ничего не найдутъ нротивъ меня. Три засѣданія тянулась эта нравственная пытка Никона, ко-