b000001420

называться патріархомъ»... На этомъ пока споры прекратились, но Никонъ сталъ болыпо интересоваться тѣмъ, чт5 дѣлалось внѣ стѣнъ Новаго-Іерусалима, и, замѣчая немало неправильностей въ церковныхъ дѣлахъ, началъ возвышать голосъ противъ злоупо- требленій, а также противъ возвращенія къ порядкамъ патріарха Іосифа. Митрополитъ Питиримъ, нѣсколько епископовъ и всѣ враждебно настроенные бояре ударили въ набатъ, говоря, что строптивый чернедъ посягаетъ на самодержавныя права государя. На этотъ разъ Алексѣй Михайловичъ поддался навѣтаиъ бояръ и согласился поступить круто: заирещено было сноситься съ Нико- номъ; всѣ бумаги патріарха въ Москвѣ были арестованы, и самъ царь прекратплъ оказывать ему вниманіе. Влагодаря этой пе- ремѣнѣ и безцеремопному обращенію съ перепискою патріарха, въ іюлѣ того же 1659 г. Никопъ прислалъ царю слѣдующее письмо: «Ты, великій государь, чрезъ стольника своего, Аѳанасія Матюшкина, прислалъ свое милоотивоѳ прощеніе; тѳперъ же, слышу, поступаешь со мною не какъ съ прощеннымъ, а какъ съ послѣднимъ злодѣемъ. Ты по- велѣлъ взять нои вещи, оставшіяся въ кельѣ, и письма, въ которыхъ много тайааго, чего не слѣдуетъ знать мірянамъ. Божіимъ понущеніемъ, вашимъ государскимъ совѣтомъ и веѣыъ священнымъ собороиъ я былъ избранъ нервымъ святителемъ и много вашихъ государевыхъ тайнъ бнло у меня; кромѣ того, ипогія, требуя прощенія своихъ грѣховъ, написы- вали ихъ собственноручно и, запечатавши, подавали мнѣ, потому что я, какъ святитель, имѣлъ власть, по бдагодати Вожіей, разрѣшать имъ грѣхи, которые разрѣшать и вѣдать никому не подобало, да и тебѣ, ве- ликому государю. Удивляюсь, какъ ты дошелъ до такого дерзновенія: ты прежде страшидся судить простыхъ церковныхъ ігричѳтниковъ, потому что этого святые законы не повѳлѣваютъ, а теперь вахотѣлъ вѣдать грѣхи и тайны бывшаго пастыря, и не только самъ, да еще понустилъ и мір- скимъ ліодямъ; пусть Богъ не поставитъ имъ въ грѣхъ атой дерзости, если покаятся! Если тебѣ, великій государь, чего нужно было отъ насъ, то мы бы для тебя сдѣлали все, что тебѣ подобаетъ. Все это дѣлается, какъ мы слышали, лишь для того, чтобы у насъ нѳ осталось писанія руки твоей, гдѣ ты называлъ насъ великимъ государемъ. Отъ тѳбя, вели- кій государь, положенѳ было этому начало. Такъ писалъ ты во веѣхъ твоихъ государевыхъ граматахъ, такъ писано было и въ отпискахъ всѣхъ полковъ къ тебѣ и во всякихъ дѣлахъ, этого невозможно уничтожить. Пусть истребитоя оное злое, горделивое, нроклятоѳ наименованіе, проие- шедшее не но моѳй волѣ. Надѣюсь на Госнода: нигдѣ не найдется моего хотѣнія или велѣнія на это, развѣ кромѣ лживыхъ сплетеиъ лжѳбратій, отъ которыхъ я много ноетрадалъ и пострадаю. Все, что нами сказано смиренно — перетолковано, будто сказано было гордо, что было благо- хвальпо, то перѳокавано тебѣ хульно, и отъ такихъ-то лживыхъ словѳсъ ноднялся противъ мѳня гнѣвъ твой! Думаю, и тебѣ памятно, великій го- сударь, какъ, по нашему нриказанію, вѳлѣли кликать насъ по трисвя- томъ великииъ господиномъ, а не великимъ государемъ. Если это тѳбѣ не