b000001420

хизму, такъ какъ онъ давалъ вмъ больше индивидуальной свободы, чѣмъ теократизмъ, представителемъ котораго являлся безпощадный и прямолинейный монахъ-мордвинъ. Обладая гиб- кимъ и лъстивымъ языкомъ, боярство и родовая знать не мог- ли проститъ патріарху его происхожденія, они ненавидѣли его за то, что онъ оттеръ ихъ отъ царя до такой степени, что этотъ самый царь заставилъ ихъ въ ноги кланяться mj- жику-монаху и умолять его принять патріаршій санъ; эта-то ненависть и сдѣлада ихъ еще болѣе рѣчистыми. Оскорбленныя самолюбія мелкихъ въ нравственномъ смыслѣ дюдей не нашли другого оружія, какъ сплетни, и поэтому языки мужскіе и женскіе дѣятельно заработали въ Москвѣ. На патріарха сплетни сыпались градомъ: онъ хотѣлъ уничтожить православіе, хо- тѣлъ провозгласитг. себя папою, онъ ни во чго ставилъ царскую волю, онъ былъ корыстолюбивъ, онъ былъ убійца, онъ состоялъ въ любовной связи съ царевною Татьяною Михайловною и масса всякаго вздора, разжигавшаго страсти и усиливавшаго вражду. Взглядъ Никона на окружающихъ царя былъ лриведенъ выше: «Ихъ дѣло повиноваться властямъ, а не умствоватъ», поэтому понятно, какъ негодовалъ онъ, видя, что царь охотно выслушива- етъ умствующихъ и видимо уклоняется отъ тѣхъ сердечныхъ от- ношеній, которыя были между ними раньше. Бояре и нридворные долго сдерживались и таили въ себѣ вражду противъ патріарха, сознавая, что съ царемъ, добродушнымъ въ обращеніи и нерѣши- тельнымъ въ поступкахъ, ничего все-таки не подѣлаешь, но разъ они почувствовали перемѣну въ обращеніи «тишайпіаго» съ патрі- архомъ, то, вполнѣ естественно, принялись усердно поддерживать и раздувать враждебное настроеніе, не сознавая, быть можетъ, причины, вызвавшей охлажденіе между Алексѣемъ Мвхайловичемъ и Никономъ. Еще дѣтомъ 1657 г. отношенія между царемъ и патріархомъ были по наружности настолько хороши, что толъко изощрившіеся придворные умѣли подмѣчать набѣгавшія тучки. Въ это время Никонъ занимался созданіемъ новаго монастыря, подъ который онъ пріобрѣлъ землю верстахъ въ сорока отъ Москвы, по берегу рѣки Истры, отъ дворянина Ронана Боборыкина. Условія, на ко- торыхъ состоялся переходъ земли отъ одного владѣльца къ дру- гому, не вполнѣ извѣстны и больше основывались «на совѣсти»^ но Боборыкинъ принадлежалъ къ числу такихъ людей, которые' низко кланяются и раболѣпно уступаютъ людямъ сильнымъ, но затѣмъ, при первой возможности, начинаютъ сутяжничать, обивая