b000001420

Бвковъ продолжалъ заботиться о ниіъ, какъ онъ дѣлалъ это въ Москвѣ. Вскорѣ посдѣ его пріѣзда, въ Бовгородской землѣ начал- ся сильный голодъ, что часто случалось съ новгородцами, и го- лодные толпамн повалили въ городъ добывать прокоржленіе. Тог- да Никонъ отвелъ у себя на владычномъ дворѣ особую палату, такъ называемуіо «погребнуіо», и приказалъ ежедневно кормить въ ней нищихъ; дѣло это было возложено, согласно обыкновенію- того времени, на какого-то Василія-Вавилу, ходившаго босикомъ круглый годъ. Кромѣ того, этотъ блаженный каждое утро разда- валъ нищимъ по куску хлѣба, а каждое воскресенье отъ именп митрополита раздавалъ старымъ но двѣ деньгп, взрослымъ no одной деньгѣ, а нодросткамъ и дѣтямъ но полдевьгѣ. He ограни- чиваясь этимъ, Никонъ устроилъ нѣскодько богадѣльней для по- стояннаго призрѣнія убогихъ и выпросилъ у Алексѣя Михайловича постоянныя сумшы на ихъ содержаніе. Всѣ эти дѣла благочестія п нищелюбія только усшшвали къ нему любовь и уваженіе царя, а также привлекали къ нему симпатіи простого народа; своими подвигами, довольно обычными для духовенства XVII вѣка, Ни- конъ никому не мѣшалъ изъ служилыхъ людей и бояръ, но тѣ стали косо смотрѣть на владыку за дѣятельность его совершен- но въ другомъ направленіи. У него явились враги. Дѣло въ томъ, что Никонъ былъ настолько прямолинейнымъ въ своей дѣятельности, что, сознавая себя подданнымъ и другомъ Алексѣя Михайловича, согласовался только съ желаніями послѣд- няго, не считая нужнымъ обращать вниланіе на Морозова, на Іосифа и на бояръ-рюриковичей, усилившихъ свое значеніе при дворѣ со времени вступленія на ирестолъ Михаила Ѳедоровича п разнуздавшихся послѣ смерти умнаго и энергичнаго патріарха Фи- ларета. Никонъ былъ нри дворѣ homo novus, безъ традиціп над- меннаго боярства, а потому въ наивномъ невѣдѣніи не считалъ нужнымъ примыкать къ кучкѣ себялюбцевъ, сознавая при этомъ вполнѣ справедливо, что въ этой кучкѣ не мало нравственныхъ ничтожествъ. Основываясь на этомъ, митрополитъ, исполняя волю царя, посѣщалъ тюрьмы новгородскія, разспрашивалъ заключен- ныхъ, принималъ отъ нихъ жадобы, доноснлъ но существу жалобъ Алексѣю Михайловичу, наконецъ вмѣшивался въ распоряженія на- мѣстника илп воеводъ, давалъ по поводу ихъ тѣ или другіе со- вѣты, и царь всегда слушалъ его. Въ своихъ письмахъ къ Никону, царь искренно величалъ его «великимъ соднцемъ сіяющимъ», «из- браннымъ крѣикостоятельнымъ пастырелъ», «наставникомъ душъ ц тѣлесъ», «милостивымъ, кроткимъи мплосердымъ», «возлюблен-