b000001325

78 Мутные дни. залихватскую нотку повыше, погромче, почуднѣе, позабористѣе. Ибо даже старинное «мовчать, бо благоденствуютъ» отжило свой вѣкъ, и теперь об- щественный слухъ внимаетъ всего тревожнѣе имен- но молчаніямъ, зная по опыту, что они таятъ подъ собою не «благоденствіе», но умертвіе. Слушаютъ человѣки черное время и въ. тоскѣ ломаютъ моля- щія руки: — Кто-ниібудь! Какъ тебя тамъ и кто бы ты ни былъ! Визжи, пищи, кривляйся, ломай дурака, показывай бѣсовское дѣйство, стучи жас- миннымъ тирсомъ — только звучи — подавай знакъ, что мы не одни въ ужасиой темнотѣ, и тре- пещутъ въ ней, кромѣ насъ, еще какія-то, пусть даже уродливыя, неяѣпыя, шутовскія, но живыя си- лы. Хоть кабакъ, да не склепъ, хоть публичный домъ съ погашенньши огнями, да не кладбище. И — навстрѣчу спросу спѣшитъ предложеніе. Въ отвѣтъ ужасамъ общественнаго мрака гремитъ выраэительный хаосъ искусственнаго хохота, под- дѣльныхъ пѣсенъ, преувеличеннаго топота насиль- но пляшущихъ ногъ, театральнаго виѳга разряжен- ныхъ нимфъ и силеновъ . . . гамъ, крикъ, хороводы, калейдоскопъ линій и красокъ, буйные звуки ра- стутъ, какъ въ оранжереяхъ на грѣлкахъ тропиче- скіе цвѣты. На минуту любопытно, затѣмъ — и жутко, и грустно> и часто весьма протиівно, а все вмѣстѣ сливается въ общемъ впечатлѣніи глубокой, но — по справедливости — не безгнѣвной жа- лости : — Несчастная страна! Несчастное общество! Несчастная эпоха! «Пиръ во время чумы» до того уже затрепанъ сравненіями,' что я попробую обойтись какъ-нибудь безъ иего, тЬтъ болѣе, что величественный роман- нмшю