b000001325

Издали. Нарочная жизнь. 79 тиэмъ столь важной особы, какъ «царица грозная чума» у насъ не вытанцовывается въ приличествую- щей степени, и вмѣсто ггировъ во время чумы не- измѣнно получаются лишь «танцклассы по сосѣд- ству съ холіернымъ баракомъ». Козлиные прыжки поющаго и хохочущаго испуга — судорога сардо- нической агоніи — пришлиісь по вкусу не только обществу, зрящему въ нихъ рецептъ самоутѣше- нія. Они и правительству полюбиліись, и въ цен- зурѣ нашли широчайшее покровительство. Ибо — «они поютъ, значитъ, заплатятъ!», «Парижъ тав- цуеть, значитъ, спюікоенъ!» — и много другихъ подобныхъ же наблюденій осталось въ исторіи, сдѣ- ланныхъ не глупыми спеціалистами по держанію себѣ подобныхъ стальною лапою въ бархатной пер- чаткѣ. Итакъ, съ успокоеоіемъ васъ! На Шипкѣ все спокойно. Порядокъ царствуетъ въ Варшавѣ. Слѣдоватеяьно : Пой, ласточка, пой! Сердце успокой!.. И вотъ, дважды поощряемая настоятельнымъ требованіемъ публики и благосклонностью терпи- мостыо, обрѣтенною у властей предержащихъ, ла- сточка поетъ, — безъ умолка льются трели и груп- петто и накопляютъ мало-по-малу такую бредовую трескотню, что становится, если не сфьезнымъ, то, въ самомъ дѣлѣ, головоломнымъ вопросомъ — ра- зобрать : — Да о чемъ же, наконецъ, пѣла ласточка? Очень веселятся люди въ «Замкахъ Красной Смерти» и на «Пирахъ во время чумы» и любятъ пѣть. Но иистинктъ не молчитъ и — удивитель- ное дѣло! — въ отвѣтъ на просьбу о пѣснѣ, Мэри