b000001325

і 'І : ^м»?-- В. Г. Короленко. 377 заслуживающій имени богоборца, то это именно В. Г. Короленко, великій разрушитель миеовъ и авторитетовъ мистическаго міровоззрѣнія, послѣдо- тельнѣйшій монистъ, никогда не нуждавшійся ни для обоснованія этики, ни для проникновенія въ тайну природы, ни для движенія прогресса, въ гипо- тезахъ и допущеніяхъ, высшихъ человѣческаго ра- зума. Такимъ же твердьшъ носителемъ позитив- ной вѣры въ единство и высокое благородство само- совершенствующейся матеріи былъ Антонъ Чеховъ. Но въ немъ эта вѣра была — для себя, а въ міръ она поступала, такъ сказать, безъ предваритель- наго намѣренія, лишь какъ духъ его объективнаго писыиа, лишь какъ неизмѣнный признакъ его «ато- мистическаго» наблюденія. Короленко уступаетъ Чехову въ тонкости психоліогической прозорливо- сти, вѣрнѣе даже будетъ сказать, въ разнообразіи оттѣнковъ ея выраженія, въ пестромъ искусствѣ разлагать каждое психологическое явленіе на такіе Аробные свѣты и жидкія тѣни, которыхъ въ един- ствѣ его иногда и самъ Достоевскій не разглядѣлъ бы. Но зато Короленко сильнѣе Чехова въ обобщеніи и. — чего Чеховъ совсѣмъ не умѣлъ — ояъ умѣетъ сложить свое обобщеніе въ формулу и преподать свою формулу людямъ, — умѣетъ учить. Все это этическое значеніе Чехова создалось рѣшительно помимо его умысла — одною несрав- ненною силою и правдою его художественнаго изо- браженія, да общимъ настроеніемъ духа, усталаго въ пошлости вѣка. Всякій разъ, когда Чеховъ про- бовалъ выступить въ роли нарочнаго моралиста или, вообще, учительнаго мыслителя на заданную (хотя бы и самимъ собою) этическую тему, онъ будто терялъ свой тварческій инстинктъ и писалъ вяло и JftluiUJI І..-і^к*як^.