b000001325

376 Мутные ДН11. кеши («Государевы ямщики»), который въ голыхъ, холодныхъ, безнадежныхъ утесовъ сибирской рѣки, уповалъ на «худенькаго Бога»: — Хоть худенькій-худой, ну, все еще сколько- нибудь дѣламъ-то правитъ. В. Г. Короленко, въ этомъ разсказѣ, добрѣе да- же Луки изъ «На днѣ» М. Горькаго. Тотъ Лука-то, отъ прямого вопроса Васьки Пепла: — Слушай, старикъ: Богъ есть? увильнулъ двусмысленнымъ афоризмомъ: : — Коли вѣришь, есть; не вѣришь, нѣтъ. Во что вѣришь, то и есть. Короленко, въ подобномъ же испытаніи, поща- дилъ темнаго, какъ ночь, Микешу отъ раздвоенія мысли, которое растерзало бы безнадежностью скудный дикарскій умишко его. — Другіе говорятъ . . . никакой Богъ нѣту . . . Ты умной, бумаги пишешь . . . Скажи, — можетъ это быть? И Короленко отвѣтилъ «сь невольной лаской въ голосѣ»: — Не можетъ быть, Микеша. На высотахъ торжествующаго разума, онъ по- мнитъ желѣзные законы историческои эволюціи прогресса и знаетъ, что есть въ ней, внизу, глубоко, ступень, когда погасить религіозный свѣтъ въ че- ловѣкѣ значитъ обречь его на отчаянье во тьмѣ: вмѣсто свободы, оковать его рабствомъ; вмѣсто движенія впередъ, осудить на застой или даже толк- нуть къ попятному ходу. Пожалѣлъ Короленко Микешу и не далъ ему отрицанія, непосильнаго его «разуму», не ударилъ его тою правдою, которая «можетъ, обухъ для тебя» («На днѣ»). Между тѣмъ, если есть на Руси художественный писатель,