b000001325

ЪІ2 Мутные дни. Впослѣдствіи не въ однихъ Сорочинцахъ при разгово- рахъ съ крестьянами объ этихъ событіяхъ мнѣ приходилось встрѣчать выраженіе угрюмой радости... — Ничего, — товорилъ мнѣ молодой крестьянинъ, у котораго еще лѣтомъ болѣли распухшія отъ ревматизма иоги. — У меня ноги не ходятъ, а онъ не глядитъ на божій свѣтъ... Таковъ результатъ двухъ факторовъ: стоянія на колѣ- няхъ и вызваниаго этимъ чувствомъ мести за безнаказанныя насилія... Но это не то дѣло, которое начато было въ Полтавѣ независимою печатью. Мы вызывали эту толпу, еще недавно стоявшую на колѣняхъ, къ дѣятельному, упорному, созна- тельному и смѣлому отстаиванію своего права прежде всего законными средствами. Она слишкомъ скоро полу- чила удовлетвореніе иное, болѣе сильное и трагически мрачнс?... Мы потерпѣли неудачу. И я, можетъ быть, болѣе искренно, чѣмъ многіе сослуживцы покойнаго Филимонова, былъ огорченъ его смертью. Не изъ личнаго сочувствія, — послѣ всего изложеннаго я считалъ его человѣкомъ очень дурнымъ и жестокимъ... И не потому, что для меня съ этой смертью былъ связанъ рядъ волненій и опасностей, что за ней послѣдовалъ цѣлый годъ, въ теченіе котораго я былъ мишенью безчисленныхъ клеветъ, оскорбленій и угрозъ... Не потому, наконецъ, что эта кампанія, начав- шись подложнымъ письмомъ въ Полтавѣ, перешла на столб- цы правительственнаго органа и парламентскую трибуну... А потому, что выстрѣлъ, погубившій Филонова, разру- піилъ также то дѣло, которое было начато независимой печатью, которое я считалъ и считаю важнымъ и нуж- нымъ... Говорухѣ-Отроку, какъ пылкому поклоннику Достоевскаго, очевь хотѣлось найти въ творчествѣ Короленки шлюбленную черту «смиренія». Ради этихъ поисковъ, притягивалъ онъ и цитаты изь Достоевскаго, и цитаты изъ Тютчева. Но, въ кон- цѣ-то концовъ, когда закрываешь его ісритическую брошюру, ясно чувствуешь, что авторъ либо грубо