b000001325

28 Мутные дни. сокоблагородіе! никакихъ семи душъ за нами не значилось и не значится, а что я совралъ, на томъ у господъ прощенья прошу: не съ худымъ чѣмъ бре- халъ, но единственно, чтобы дѣвки любили, для ан- тиреснаго разговору». Но возвратимся къ исторіи съ руссофкльской газетой. Разумѣется, роль поставщика анекдотовъ изъ русской жизни мнѣ не могла улыбаться, и я разстался съ любезною редакціей, нимало ее за то не обвиняя, но много упрекаемый ею за педантиче- скіе капризы и нежеланіе угодить на спросъ публи- ки и поддержать интересы изданія. Но относительно послѣднихъ совѣсть моя была совершенно чиста и спокойна, такъ какъ аккуратъ тогда жизнь выдви- нула на газетный чередъ «графиню» Марію Нико- лаевну Тарновскую — оптовый русскій анекдотъ, передъ которымъ померкли и отошли на задній планъ всѣ анекдоты розничные. Въ «тарновскій» пе- ріодъ добиться въ итальянской печати помѣщенія какихъ-либо очередныхъ данныхъ о Россіи было дѣ- ломъ очень труднымъ. Когда вы указывали на важ- ность и спѣшность предлагаемаго матеріала, на практическую пользу, которую можетъ принести его своевременное оглашеніе, самые доброжелатель- ные милые «руссофилы» отвѣчали съ досадою, съ горечью, съ пожиманіемъ плечъ: — ■ Боже мой! Неужели мы еще мало занимаем- ся вашей Россіей? Пощадите: у насъ отъ Россіи нѣтъ мѣста для Италіи! Графиня Тарновская запол- няетъ всЬ столбцы! Да! Заниматься авантюрами Маріи Николаевны Тарновскои здѣсь серьезно почиталось «заниматься Россіею»-, и въ свое время и печать, и адеокатура сдѣлали все, чтобы, въ лицѣ Маіріи Николаевны Tap-