b000001325

Издали. Великій анекдотъ. 11 Дуракина», была урожденная Ростопчина, дочь гра- фа Ѳ. В. Ростопчина, того самаго, который въ 1812 году яко бы сжегъ Москву, — по крайней мѣрѣ, самъ тѣмъ въ запискахъ своихъ хвастаетъ. Не- давно этой г-жѣ Сегюръ-Ростопчиной поставили въ Парижѣ, въ саду Luxembourg, памятникъ, и при открытіи Жюль Лемэтръ произнесъ рѣчь, въ кото- рой справедливо указывалъ на анекдотическуго странность судебъ русскихъ. Отецъ, въ 1812 году, сжепь Москву, чтобы она не досталась французамъ; дочь, въ 1854 году, въ разгаръ Крымской кампаніи, когда французы жгли бомбами Севастополь, сочи- нила — въ увеселеніе французскаго юношества — русскаго «Генерала Дуракина» . . . Это 'ли не ме- ждународный анекдотъ? Это ли не типическій курьезъ франко-русскій? " Эмиграція отучила Европу видѣть въ Россіи «страну таинственностей и чудесъ», сняла ее съ карты миеологической. И за то спасибо, и то уже прогрессъ. Но извлечь ее изъ области анекдота она была безсильна и неспособна. Потому что, во-пер- выхъ, жестовъ у нея довольно много, но словъ нѣтъ, и безмолвствуетъ она, бѣдная, среди басурманщины, упорно нѣмая на всѣхъ языкахъ, кромѣ того, на которомъ всѣ святые говорили, то есть русскаго. Во-вторыхъ, надо въ томъ сознаться, и сама-то она была, есть и еще долго будетъ, на буржуазный глазъ, не болѣе какъ: сложнымъ, дробнымъ, пе- стрымъ, сборньшъ, но — и оптомъ, и въ розницу — преизряднымъ таки анекдотомъ и ребусомъ. Во всемъ: начиная съ черныхъ и синихъ блузъ и руба- шекъ-косоворотокъ, отрицающихъ, хотя бы даже бумажные и резиновые, воротнички и манжеуы; продолжая ревомъ и шумомъ трезвыхъ тѣломъ п