b000001325

Издали. Глдиыл 159 го недуга — очень подробную и, во многихъ наблю- деніяхъ, вѣрную и цѣнную. Но, къ сожалѣнію, г. Сергѣевъ-Ценскій на такой компромиссъ творче- ства съ правдоподобіемъ житейскимъ рѣшительно несогласенъ и прочно стоитъ на томъ, что пору- чикъ Бабаевъ обрѣтается въ трезвомъ умѣ и твер- дой памяти до рокового момента, когда пристрѣли- ла его «дѣвючіка съ робкою косою, въ коричневомъ платьѣ». Очень сиільный въ физіологическомъ наблюде- ніи, г. Сѳргѣевъ-Ценскій часто, сквозь фразистый флеръ своіей марлинщиіны, даетъ нечаянно прощу- пать въ Бабаевѣ что-нибудь такое ужасное, по обще-житейской ничтожности, что потомъ, какъ вдумаешься, только руками разводишь, въ недо- умѣніи: — Да что же за охота автору, послѣ такихъ освѣдомленій, еще носиггься со своею гадиною и вти- рать очки публикѣ, выдавая плачущаго крокодила за какого-то мундирнаго Гамлета? Особенно ярко назрѣіваетъ антипатичное впе- чатлѣніе низменнаго скотства, которое вамъ хо- тятъ выдать за трагедію, въ эпизодѣ «Проталина», гдѣ мы встрѣчаемъ поручика Бабаева тоскующимъ надъ жертвами черносотеннаго погрома — съ тѣмъ. чтобы, въ концѣ главы, звѣрски зарубить перваго встрѣчнаго еврея, да еще завѣдомо сумасшедшаго! Во время погрома поручикъ болѣетъ какою-то в-енерою. Г. Сергѣевъ-Ценскій безжалостно откро- веншчаетъ, какъ это условіе отразилось на престу- пленіи Бабаева: «Бабаевъ догналъ еврея и, догнавъ, почувство- валъ, что онъ боленъ, вспомнилъ противное скольз- кое тѣло той женщины и подумалъ гадливо: — Она