b000001308

— 50 — Недалеко от Коломенского в селе Острове через несколько лет безыменный московский зодчий создал гениальный шатровый храм Спа- са Преобрансения на берегу реки Москвы. Стройный, прямой, изящный, истояченно-прекрасный, непередаваемой красоты слабым человеческим языком Преображенский храм величайшее достижение не только Москвы, но и всего напіего пскусства, даже болыпе — мирового искусства. Весь в теремках-кокошниках, словно оноясанный легким летящим кружевом их, он удивителен, непостижим, глубоко таинственнен и велпчав, как всякий другой редкий гениальный образ красоты. И нужпо сказать, что чудеса северного деревянного зодчества, их мягкость, обусловливаемая материалом — нежным и податливым, и выразительная певучесть, ласкаю- щая округлость п стройность шатров в сравнении с Островским памят- ником порою кажугся грубоватыми, Так разгорелась московская душа и зажгла, оживила всегда холодный камень. Оеверное деревянное зод- чество в своих недрах выносило эту изумительную радуг^ искусства. Третьим московскпм храмом, в котором воплотился символ нашей на- циональной души, ее невероятная, фантастическая сложность, высота, мозаичная пестрота, непередаваемая жадность к чудесному и сказочному, является Василий Блаженный. Этот иамятник, представляющий нерешен- ную до сего дня загадку, не укладывающийся, собственно, ни под одно определение, ни под один стиль, прыжок гепиальный и безшабашный нашего искусства, связан однако всем своим певучим чудотворным обли- і{ом с северным шатровым зодчеством. Вся причудливая семья его ку- полов, середний грандиозный шатер, шатровая колокольня^ убегающие в высоту кокошники, главы — луковипы, весь его силуэт каж;утся немы- слимыми без северных погостов и шатровых храмов, стоящих по Оевер- ной Двине, в Кокшеньге, в Олонии и на Коле. Оловно причудливый и зловещий царь затейник Иван Грозный, в царствование которого был выстроен Василий Блаженный (1555 — 1560), посылал своих зодчих („быша притудрии и удобни такоту чюдноту деяу" по словам летописи) Варму и Посника на северные погосты, к шатровым велпканам. Созданный после Коломенской и Дьяковской церквей, он, конечно, связан с ними внутренними нитями и частично некоторыми деталями", связан он и с итальянскими новеллами Москвы, но болыпе всего он связан непосредственно с северным зодчеством. Летописец говорит: „Поставлен бысть храт котенный преудивяен, различныти образцы и тноіити переводы, на однот основании девнть престолов" . Это чувство „преудивяения" осталось жить в веках. Последующие докумен- тальные исследования, может быть, точно выяснят, что изменилось в Василий Блаженном со времени Грозного, что переделано, пристроено, но одного они не уничтожат, не ослабят, это зависимости Василия Бла- женного от северного зодчества. Только благодаря ему Барма и Посник могли создать это ,,всенародное чудо". И та легенда, которая мрачно рассказывает, как Иван Грозный приказал ослепить своих зодчих Барму и Посника по окончании ими Василия Блаженного, что-бы они не могли создать нигде болыпе друго^о такого храма, полна жизненной нравды и чувства тогдашней действительности, В Василий Блаженном Москва по-