b000001308

— 49 — зйанпя, собранные отовстоду ) перенасыщало ими свои постропки, но главные массы храмов были нерукотворной песней великому и оболь- стительному шатру севера, этой как бы „первой народной АЮбви". Наблюдая строительнуіо горячку Москвы за полтораста лет, возведение ею „сорока сороков"- и малых „сорока сороков" в городах и областях, непосредственно к ней тяготеющих, мы замечаем страстную, обуревав- шую иоколение строителей идею о шатровом храме. В Москве появился двойник северного зодчего только, бытъ может, более кипучий, более ясадный, недавно прозревший от слеиоты, а потому стремящийся как можно скорее выразить радостные чувства своего художественного вос- кресения. Найти себя — величайшее счастье для худоя^ника — и так по- нятна эта московская лихорадка зодчества. В ] 529 году в селе Дьякове под Москвой воздвигается храм Усекновеыия главы Іоаіша Предтечи. Он еще только столиообразный, полушатровый, но все его части до гал- лерей — напѳртей включительно в зародыше несут предуиреждение о ближайшем господстве шатрового храма. Оловно строитель Дьяковской церкви увидал во сне лучезарное видение, напрягает все свои сплы, хочет вспомнить его, пробует одно, другое, нащуиывает восьыигранеик, галлереи, линии шатра, кокошники, — но в конце концов улавлпвает в общем силуэте приблизительную форму шатра. Иоанно-Предтеченская церковь — это только иредтеча воспроизведения деревянных ({оорм в камне. Одно в нем, однако, отразилось ярко и сйльно — грандиозная ве- личавость деревянных церквей севера. Через три года в ееле Коломен- ском под Москвой строится храм Вознесения (1532). Громадная худо- жественная задача выполнена и решена: в камне передана нащюнальная форма храма. Это первый шатровый одноглавый каменныхі памятник. О этого момента московские зодчие уноительно один за другпм строят шатровые храмы, применяя к их украшению все щедрые дары искусства, собранные Москвою. Насколько похожа по всем своим частям Коломеи- ская церковь на однотипные церкви деревянного зодчества, мы увидим, если сравним упоминавшуюся вами нрежде Успенскую церковь в Вар- зуге Кольского уезда с Коломенским храмом. Ничего не значит, что иамятник в Варзуге состроен на 42 года позднее Коломенского, так как в нем только талантлпвое, только тоньше вьтражена шатровая народная мысль, имевшая многовековую давность, чем в других шатровых храмах, созданных задолго до Коломенского храма. Повидимому окопчанис этого намятника было целым событием в тогдашней Москве: храм освещал митрополит в присутствии царской семьи, бояр, три дня иосле освеще- ния шел я пир горой". И летописец записал: „Бе же ma церковь вельми чудна высотою и красотою и светлостью. Великий князъ украси ю зело святыти иконати и великою добротою . И пе мудрено это ли- койание в Москве, так любившей украшать и строить, Ведь была дей- ствительно создана какая-то каменная греза искусства безконечной кра- соты и величественности, невиданеой мощности, была выражена народ- ная душа, выхолившая в вейах свой художественный образ. Прошли столетия с той поры, появились другие памятники и создания искус- ства, но они пе затемнилп, не покрылп собою чудесного нервого камен- ного шатра Москвы и его ближайших соседей. 4