b000001308

— 39 — удаляться от церквей, появилась надобность в колоколах, более гром- ких, чем „бимо* . Эта потребность вызвала устройство особого помеще- нпя для колоколов, соответствующего созидаемым храмам. Если древний зодчий стремился „дот БоШ а сделать всегда необыкновенным, „пречуд- НЫМ"-, то и ыа колокольню, он не мог смотреть пначе. Идеальный шат- ровый тип уже был создан — осталось только умножить еа лишний ша- тер с необходимым приспособлением для колоколов общуіо купу шатров какого — нибудь погоста или одинокого храма или посада. Тем более упрощалась задача, что колокольня всегда строилась отдельно от храма, не вводилась в общую конструкцию храма, не нарушала ее. Настолько была сильна на севере традиция ставить колокольню отдельно от храма, что когда в каменном зодчестве колокольню уже давно слили с общими массами храма, деревянный север упорно возводил ее „на особицу" . Ясно, художественная мысль северного зодчего не затратила нпкаких усилий на выискивание тина колокольни, она неизменно повторяла около каждого храма один лишний шатер. И стоят эти ирекрасные шатры по всему северу, часто тягаясь своей высотой с храмами и порою оснари- вая у них изящество и тонкость силуэта. Они нужны, народ должен был полюбить свои сторожевые шатры с колоколами. Недаром же, когда в Велийом Новгороде в 1526 году отлили для Новгородской звонницы первый колокол в 250 пудов, то об этом не могла умолчать даже летонись и говорила о нем, как о не- обыкновенном событии. Это в городе, в оживленяом торговом центре России. Появление колоколов в глуши, в дремучих лесах, на берегах великих северных рек, на Олонецких озерах, среди необозримо безлюд- ных тихих, молчаливых нространств было событием еще большим, чем в Великом Новгороде. Да и нигде так не звучат таинственно и оболЬ- стительно, так грустно, сосредоточенно важно и протяжно колокола, как , в северной глуши. Звон несется по лесам, ио рекам, манит, навеваег печаль, всколыхивает душу непонятной скорбной музыкой и нежной тре- вогой заброшенности человеческой в страшном и радостном и таком неисчислимо — необ'ятном мире. ^ Колокольни доканчивают то видение красоты, что создал север в своем зодчестве. Великие безыменные мастера, создатели этой красоты, как живые, с их говором, липами, уверенностыо в своем мастерстве, тщательностыо, мудрой ясностью выступают перед нами своими памят- никами. И не только памятниками, по и в тех докумептах старины, которые дошли до нас и по которым мы можем возсоздать серьезный, мудрый, сознательпый образ древнего многоликого строителя. В древних юридических актах, опубликованных Н. В. Еалачовым (1819 — 18S8), известным историком — юристом и профессором Москов- ского Университета и Нетербургского Археологического института на- ходим эту блестящую, исчерпывающую характеристику, тем более важ:- ную, что, читая ее, мы как бы присутствуем при начальном моменте творчества мастеров, уже снимающих с плеч свои дорожные сумки, чтобы „Зйутра" приняться возводить очередное дивное ироизведение искусства.