b000001308

— 38 — рублены четыре четверика. Как во всех древних шатровых храмах, центральная его часть и здесь срублена восьмиграниой, начиная с самою ипжнего венца. Кижский храм очень блпзок по плану к шатровым храмам в Шев- динском городке и Заостровьи Шенкурском. Но и в фасаде не все здесь ново, и, присматриваясь, к прирубленным четверикам, образуюпщм в плане концы креста, мы вновь встречаем те же разслоенные, ступенча- тые бочки, которые мы видели в храмах в Уне и в Варзуге. Таким образом Кижский храм до половины своей высоты, вместе с цептраль- ным восьмериком, кажется подготовленным для принятия шатра, но зодчий заменил его известным приемом „четверик на четверике" — или что тоже восьмерик на восьмерике. При этом при переходах от болыпого восъ- мерика к меньшому он ноставил на бочках два ряда глав. возведя над главным восьмериком восемь бочек и глав, а над вторым — четыре. Над третьим, верхним восьмериком он водрузил центральную главу прямо на его плоской кровле. При кан-сущейся хаотичности — все ясно, здраво и логично. Зодчий, создавший этоподлинное ^дивное дивО"" может быть назван глубоким знатоком своего искусства и вместе сыном своего вре- мени, не чунѵдавшимся и новых для него форм ^четверика — на четве- рике и . Этот храм есть последний храм на пути развития национальной русской архитектуры. Омело и бодро слиты в нем в одно непринужден- пое художественное целое и новшевство современной ему эпохи и бога- тое наследие созданных народом форм. Чтобы оценить все несравнимое очарование этой поистине единственной вдохновенной купольной сказки, надо вспомнить, что не так еще давно весь храм итоял необшитым. Его седые бревна, то укорачиваясь в бочечных лбах, то снова раздвигаясь в повалах, давали певероятное богатство линий и форм и прямо пле- пительно — прекрасные раккурсы уходящих в небо масс. При этом все бочки, теремки и главки отливали сверкающим серебром своей чешуи". Такой дивной симфонией закончилось наше северное народное зод- чество. В Кижах и Вытегорском посаде — устье великого многоводного потока, разбежавшегося по всей стране извилистыми, прихотливыми притоками, напоившими и отучнившими родную землю поразительно прекрасными образами своебычного, своеобразного, самобытного, самостоя- тельного искусства. Кроме храмов деревянное зодчество создало по всему северному краю превосходную, художественно законченную колокольню или „коло- кольпипу". Тут кажется не было никаких колебаний и поисков формы — восьмигранник, открытая кругпая площадка на столбах в вышине его для звона, увенчивающаяся любимым шатром с маленькой главкой. Словом — шатер в миниатюре. Такие колокольни у всех типов северных ъ]ідмоъ—„КАетцких и , „шатровых"', „кубастых" , „ярусных", „мною-, купомъных" . Это, видимо, следует об'яснить позднпм появлением коло- кольни, не раныпе во всяком случае ХУ, а то и XVI столетия. До того времени в церковь созывались звоном в особое „бияо", металлическую доску, где — нибудь висевшую на двух столбах с перекладиной по бли- зости с церковью. Но когда разрослось население, разселилось, стало