b000001308

— ш - йерского монастыря, пелена Марии Тверской в Щукинском собрании и др. Как в тех, так и в других те же приемы работы, та же трактовка сю- жета (иконописного подлинника), те же певучие полнозвучные краски, переливы их, тона, то же замирание тонкости в исполнении и измель- чание внутренних побудительных духовных сил, чем ближе к нам дата пелены, тоже неуклонное напряженно-настойчивое, самопроизвольное служение красоте, тесное, органическое соединение глубокой веры (ре- лигиозного культа) и художнического взыскательного мастерства. Но в композиции, в рисунке человеческого лица, фигуры строгановские пе- лены несколько отходят от новгородского и московского понимания и преемственно связываются со строгановской школои иконописи, что кла- дет на пих печать некоторой особливости, некоторого дополнения к об- щим достижениям искуества древней Руси в вышивании. Таким образом сольвычегодские и строгановские нелены должны рассматриваться, как образцы самостоятельного проявления художественной стихии на севере. Ѳто увеличивает их ценность и значимость, Когда рано или поздно, во всех подробностях будет изучено это великое интймное искусство, будут изучены удивительные ритмы его линий, стежков, плетенки, елочек, зо- лотистых сетей перед изумленными взорами всех встанет поразительное видение народнои художницы, никогда, нигде не учившеися, не знавшеи никаких законов мастерства и в силу лишь вдохновенной одаренности, выражающихся главным образом в чрезвычайной простоте приемов, в примитивных средствах, однако, облалающих высокою чарующей прелестыо. Кроме пелен в ризнице Сольвычегодского собора сохраняется от временп редчайший памятник многообразного русского мастерства — рос- писной холщевый саккос, принадлежавший будто бы по преданию Сте- фану Пермскому, просветителю зырян, жившему в XY столетии. По холстине сверху донизу, по бокам саккос покрыт живонисью, указы- вающей , на прекрасную живописную работу древности. Саккос в своем роде единственный кажется памятник такого рода искуества, a no сему он интересен даже с точки зрения простого описания его многочислен- ных миниатюрных изображений, их соединения ^і сюжетов. „Вверху у ворота, справа и слева — херувимы и серафимы -шестп- крылые символы высших небесных стражей. На плечах, в отдельных клеймах, разделенное на две части изображение Благовешения в хорошей старой композпции. На коротких рукавах саккоса изображена одна и та же сцена евхаристии, в установившейся с древнейших времен ком- позиции, где Спаситель причащает благоговейно подходящих к нему апо- столов отдельно под видом хлеба и отдельно же под видом вина. Спа- ситель за престолом, под сенью кивория обычного типа, Апостолы, по шести с каждой стороны, подходят в оживленных позах, но с сохране- нием древнего ритма в размещении ног в одном случае и с видоизме- нением его в другом. И в том и в другом изображений композиция компактная, размещенная на фоне палат и городской сцены с зубцами. От изображения архангела из Благовещения и Богоматери спускаются вниз два ряда отдельных изображений святителей — устроителей церкви Христовой на земле— Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна