b000001308

— 104 — другая киноварная надпись. Икона „Софии премудрости Божией" и по краскам и по многосложноыу сюжету также относится к XVII сто- летию, ко второй половине его, когда уже окончательно в иконописи нотерялось чувство монументальности и наступило господство рассказа, сюжета, часто бессильной иллюстрации. Образ ^Одиштрии" недурной по рисунку, но совершенно обычный, часго встречающийся, общерас- пространенный. 06 иконах конца XVII века — „Воскресения" и „Господь Вседержитель" , написанных вологодскими икопоппспами Ермолой Сер- гиевым, а также о „Михаиле Арханіеяе" , написанном Григорием Агее- вым, уже говорилось раньше. Иконы начала XVIII столетия — „HuKOAO." и „Троица" , написанные иконником Иваном Марковым, довольно боль- шие, с массой действующих лиц, связанные всем своим обликом с кон- пом XVII века, вполне гармонируют своей малипово — янтарно — золотой поверхностью со всем красным икопостасом Іоанно-Богословской церкви. Бирюзовый тон иконостаса и золото его наружных частей несколько нарушают красочное соединение малипово-красных, желтых пятен икон. Раньше иконостас был совершенно зеленый, что создавало более цель- ную картину — так ритмически сливались и смешпвались краски между собою. Нужно сказать, что причт церкви любовно обставил перковь, предусматривая „ЛівАОЧи'-'- , столь часто нужные и необходимые для уси- ления ансамбля. Такая красивая и трогательная ,меЛ0ЧЬ и видна во входнъіх широких стеклянных дверях в маленькую церковь. В средине дверей во многочисленных перемычках большой развернутый цветок с темно - голубыми, темно - красными и зелеными стеклами. Уже из прит- вора, сквозь этот красочный спектр видишь малиново — янтарно — зеле- но — золотой иконастас. Зрелище радостное и волнующее несказанно. Церковь содержится в образцовом чистбте и норядке. В притворе, на иравой стене, у дверей обращает внимание прелестнейшая икона „Иойнна БоіОСЛОвй" во весь рост с оранжевымп нятпами, хорошо и топко нанисанная каким-то талантливым иконником, может быть, в конце XVII или даже в начале XVIII столетий, что, собственно, значения не имеет, так как в этом периоде изменения между двумя-тремя деся- тилетиями в иконописи существенно трудно отличимы. Во Владимирской церкви, что у Пороховой. башни, как ее называли в XVIII столетий, древней, богатой, известной в городе еще в XVII сто- летий благодаря выдающейся деятельпости торгового гостя Гавриила Мартыновича Фетиева, заботившегося об украшении церкви, ряд ценней- ших икон, относящихся к XV и XVI столетиям. На лестнице, при входе в теплую церковь, паправо висит потемневший образ, трудно различи- мый по сюжету, но такой прекрасной формы доска, так композиционно стройно вделан в ней у,К0вчеГ , что невольно предполагаешь существо- вание под этой вопиющей чернотой и заброшенностью старой „боіовдох- НОвенной" живоииси. Такие доски — крепкие, как бы литые, делал одпн новгородский иконник. В арке, перед теплой церковью, также старые иконы: „Похвала Пресвятой Боюродицы* , „Воскресение Хри- стово" и „Владимирская Божья Матерь". Иконы по обыкновению. записаны и замазаны. Видимо, особенно их энергично поновляли в половине XIX столетия во время знаменитого в истории Владимирской