b000001308

— 86 — Как интересна эта сидящая „Невеста* из „Песни песней" , вся про- низанная радостяым " ожиданием. Оветло-зеленые столбы трона, малино- вая нодушка, темно-голубые одежды соедпншшсь в певучую, торжествен- ную гамму. Немного выше ъИевестЫ" привлекает внимание „CoAOMOH" , сидящий на троне с курьезной болыпой книгой в рука^. Околько вы- думки в этой широкои, каменнои лестнице, ведущей к царю, в этих странных и зловещих львицах, поместившихся по обоим сторонам лест- ницы и иротянувших лапы! За „СОЛОМОНОМ" открываются аркады дворца, наполненные янтарным возцухом, свежестью, такие легкие и тонкие. ъПляска"- дочери Иродиады вся залита каким-то розовьш терпким све- том. Кажется, будто предвещает он близкую грозу, злое дело. Художник, представивший пир в таком освещении, иодготовлял последний эффект картины— алую кровь, льющуюся из обезглавленного Предтечи. Само ѣ Усекновение и удалось художнику выразить очень про- сто и трогательно. Тело Предтечи, выдвпнутое на нередний илан, охва- ченно смертельным томлением, вялое, изнеможденное, падающее, властно свидетельствует об основной тревожной теме этой росииси, а все осталь- ное только усиливает зловещее впечатление— эти юноши-музыкантьі, эта стража, этот высокий бревенчатый забор, напоминающий скорее трубы органа, чем заостренные бревна старо-русских креиостей, кои тут, пови- димому, хотел изобразить художник. Очень мила груииа „BcadHUKOe* на северной стене. Есть что-то острое в гордо посаженных наездниках, грациозно выступающих конях — белом и вороном— и в развевающихся за сииной всадников легких летящих илащах. Хороша росиись на юж- пой стене, посвященная известному сюжету „Взбронной воеводе* — за- бавная лодочка, воины, темно-голубое волнующееся море и тяжело на- клонившаяся над ним белая орифламма. В алтаре останавливает внима- иие фреска ^Несение Креста". Онова и снова мы видим счастливо най- денные иоложения, легкость комнозиции и выдумки, не оставляющих художника ни на одну минуту, переполненность и многоликость ее. Вот ѵДни творения" . На зелени лугов встали мощные голые фи- гуры прародителей, золото-коричневые тела их удивительно жизненпы, веет от них как бы палящим жаром, восточной экзотикой, солнцем, нло- доносностью и вечной тайной рождения. Прельщает ^Изшание"- . Безу- тешная фигура Адама, согнувшаяся под тяжестью „ipexd" , страдальче- ски сжатое руками лицо, иолная безнадежность „бОЗврата" , непопра- вимость случившегося — и рядом упитанное тело Евы, знойное, греховное, прекрасное, обратившееся к Адаму. И как последний аккорд — наступа- ющий ио пятам грозный Ангел. Радует глаза мирная красочная гамма ѵБлаювещения": так ирекрасно, звучно сочетание малинового занавеса с светло-синей одеждой Богоматери и темно-зеленым фоном. За" редкими исключениями, вся Предтеченская роспись достойна иодробпого описа- ния и исследования, как прекрасный образец безымепного творчества, вполне самостоятельного, воснитанного на исходе великих традиций ирошлого — как завершение неизбежного уклона русской стенописи, на- чавшегося в XVII веке в связи с „зеМАЯНЬіми" влияниями запада в мирскую, светскую и бытовую живопись. Предтеченская роспись является доказательством сильного влияния запада, быть может, виервые сказав-