посылка, высказанная там, имеет полное отражение и в повести «Устои», —для литературной манеры Златовратскѳго характерная черта. Подчеркиваем, чіо «психологизмом» народншеские пжсатели не страдают. Он у них отсутствует. Вытописание ж постановка социальных праблем у них. —характерные для натуралистической школы. Мыэто подчеркивали в жзучении лнтературной манеры Успенского, 40 Подчеркиваю, что и в ранних писаниях Златовратского —в 60-е годыив начале 70-х годов —нсихолошзм совершенно отсутствует. Нет его в «Крестьянах-присяжных» повести на ту же тему об ѳбщине. А вот в «Устоях» —«иной колорит», изучение не только экономической хозяйственной групнировки крестьянства, но и его психоидеологии. Златовратский ноказывает не только внежне-тяжелую обстановку батраческоі жизни, но и те психологаческие мотивы, которые заставляют Вфимов, «не валяясь в ногах», «ежедневно считать по вечерам идаже ночам харчи, часы, гривенники, пятиалтынные идвугривенные». Психологические мотивы для Ефимов —это трогательная привязанность к семье, нроживавшей далеко на «соломенной замухрястой деревенской улице». Вот эту-то обстановку далеко живущей семьи, Ефимы «носили с собой в душе», «она была для них целью целой жизни». 41 И именно по этому «своему душевному складу» Бфим не находил вкуса в разгульных нразднествах деревни. Экономическое ввделение Петра из общиныпревращает егов кулакасобственника. Это дает соответствующий сдвиг в его нсихике, и к этому сдвигу Златовратский привлекает внимание читателя. «Если бы мы заглянули в душу Петра, —говорит Златовратский, —то увидели бы в в нем значительные душевные нроцессы». Отмечаются с одной стороны —известные чувства одиночества, как результат отходаразрыва со своей социальной средой крестьян-общинников, с другой — его искание «своих людей». Их он не нашел. Он увидел их в лице Вфимов, существование которых оправдывало его «банковые операции». Исключительно с эмоциональной стороны иоказана в эпилоге Лиза, «растоптанная мужицким сапогом Петра». Оептиментализм изложения -доведен до крайних пределов. Он облечен в форму писем Лизы, а сами письма построены по тииу левитовского сентиментализма , оформляющегося здесь почти сплошь в лирические восклицания и вонрошения. «Весна, весна, добрый мой! Что же, хоть и носледняя, но она так хороша!..» «Приезжайте... да, нриезжайте! вы правы, мне плохо. Яня привел ко мне своего отца...» «Он тебя, Лизавета Ивановна, рассказом займет. Мин Афанасьевич со своими добрыми глазами сидит околоменя. А знаете кто этот Мин?.. Это тот старик, который поднял меня совсем было растоптанную мужицким сапогом, поднял и сказал: —Неплачь, ненлачь, красавица!.. Мытеперьстобой путь найдем! . . —Да, это он, ейбогу ! . . Ачто такое он? Одна бесконечная пеизживаемая вера.в правду жизни, в то, что в этой жизни должна быть правда, и что только мЫ ее не умеем найти... «Надо, надо уметь! Идите с ним рукаоб руку и найдете!,. «Добрый мой, прощайте!.. Прощай Мин, прощай Яня!.. Пугаев! Когда придете, обоймите за меня старика и скажите, что он спас меня, Aя обнимаю вас. А как мне хочется жить!»_ Ѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4