к отдельному изданию правильно сказано —о йартине «хаотическоГо брожения целой волостн». Как рассматривал Златовратский нарушение старых общинных традиций стариком Мосеем Волком, основавшим «Волчий поселок»? В драматических рукояисных набросках заштатдый понамарь Феотимыч говорит о Волчьем поселке, как об «Устоях». Но, ведь, все-таки это не старые общинные устои? В 1878 году Златовратский совершенно точно сформулировал свое отношеше к этому выселку. В первой главе «Устоев» в «Отечественных записках» мы чжтаем дространное введение к самому повествованию. Это введение не вопіло в окончательный текст «Устоев». В нем Златовратский обращает внимание на «новое явление, прежде редко имевшее место, вызванное новыми условиями народной жизни». Эти «новые явления» —«выселки, поселки, хутора, попадающиеся чаще всего вблизи деревень». Златовратский классифицирует их. Один вид имеют выселки «землевладельцев нз благородных», другой «кунецкие хутора», третий —«дворовых носелян», но «самый интересный и замечательный род выселков —это выселки крестьян-собственников». Они «знаменуют собой переход от мужика нецивилизованного к мужику цивилизованному, от общины к обособленности, от коммунизма к индивидуализму». Златовратский подчеркивает, что между носелком и общинной д-еревней не чувствуется большой разницы: «как не чуждается носелок деревни, так и деревня нродолжает ноНрежнему брататься с ним, «что крестьяне-собственники выселков не выработали еще в себе никаких органических особенностей». Златовратский как бы несколько утешает себя, что «нельзя сказать, чтобы нодобных выселков было уже очень много». Эти выселки знаменуют «нроцесс искания русла, в которое стремится вылиться море народной жизни, вшолебленное и взбаламученное взаимодействием новых и разнообразных факторов»; они намечают «устой нового русла народной жизни». Итут же онять Златовратский добавляет: «если эти выселки суть нризнаки диференнирования, то, с другой стороны, есть столько же явлений и обратного норядка, когда община ноглощает в себе болыпе и болыпе элементов, нрежде обособленных». «Но что же прибавили эти выселки к общему виду нашей обширной родины?» —снрашивает Златовратский. «Для художника и эстетика они скрасили пейзаж»,—г^орит^ он, —«для доморощенного экономиста... это благодетельные задатки европейской культуры и цивилизации». И Златовратский иронизирует над этим доморощенным экономистом. «Недурно, когда вокруг этих выселков растянутся унавоженные поля, нроведут дренаЖи, собственность отграничится непристунной изгородью, на нажитях ноявится сельский рабочий, высокий, рослый, нолучающий хорошую пищу, как немецкий батрак... и над всем этим недремлющий глаз ученого арендатора, классически образованного культурмиссионера». Для Златовратского в 1878 г. эти выселки—не эстетика и не-задатки будущей европейской цивилизации, т. е. канитализации. Для Златовратского —он прямо говорит —«это любопытное явление, которое надо «изучить». Направление «нового русла» Златовратскому еіце не ясно. Вполне естественно, что это большое введение в окончательной редакции выброшено. Златовратский «изучил» и увидел, что mutatis 66
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4