Йной стидь у Эртелй в изображении тех еторон их душевной жиЗл ни, —его термин, —где изображаются их«настроения». Наиболышш психологизмом заполнены фигуры представителей Бьщиранодего, деклассирующего дворянства —их ужас перед гибелью, их тоска по умершим дворянским гнездам. Нужно сказать, что цосле народных типов, эти страницы романов отличаются наибольшею красочностыо. Но в подборе красок Эртель здесь далеко не .самостоятелен. Один из персонажей в «Омене»69 говорит : «Тызнаешь, чтотакое музыка любви? Прочитаи у Тургенева. Музыка любви —это то, что происходит между Лизоі и Лаврецквм, это—то, что дает веру в грядущее». А в «Гардениных» Ефрем пшпет сб Влизавете Константиновне Гардениноі, что она благодаря развитию и начитанности переходит в лагерь-разночинцев. Читала-де много Достоевского. И вот «эдакой-то проселок, сильно похоже, выводит ее все на тот же разночшшый «большак». Тургеневский стиль истиль Достоевского прихотливо переплетаются на многих страницах романов Эртѳяя. Они выводили Эртеля не на разночинческий, а на .буржуазный «большак»: обуржуазивающийся нисатель нереходной энохи не нмел еще соответствующих отлившихся форм буржуазного стиля. Ему нриходияось строить элементы нового буржуазного романа, нользуясь наличным «литературным хозяйством»,инЬйсоциальнойзначимости. Перебой в стиле получался как естественный результат и неребоя идеологического порядка. Можно определенные моменты стнля этих писателей прикрепить к онределенным идеологическйм этанам в романах Эртеля. Переживания дворянства в эноху его гибели выливаются в романах Эртеля, во-нервых, в форму нризнания неизбежности этой гибели, но одновременно —тоски но уходящей усадьбе (Мансуров) и, во-вторых, в форму ужаса, мистического ужаса перед злым неизбежным роком («Одичалая княжна», частично — Елизавета Константиновна Гарденина). Оба эти мотива разработаны Эртелем красочно, но в разных стилях. Первый мотив —тоска в тургеневском стиле. И не елучайно упомянуты Эртелем ЛизаиЛаврецкий. Именно в духе «Дворянского гнезда»изображенытоскливыенереживанияМансуровав «Оменё». В духе «мистического» реализма Достоевского изображены переживания «одичалой княжны», и ярко нод Достоевского сделан ряд сцен в «Гардениных», связанных с переживаниями Елизаветы Константиновны Гардѳниной. Тоскливый лирнзм, вызванныйрасставанием с уходящей в нрошлое жйзнью, сочетается у Эртеля, как и Тургенева, обычно с окружающим элегическим нейзажец... Некоторые элементы такого стилистического приема имеются уже в «Гардениных». Николай —этот нолсжительныі делец и нолезный общественный деятель —нокидает последний раз Гарденино, найдя успокоение и примирение в принцине постоянного «нрогресса». Ивсе^таки осадок тоскливого беснокойства остается: «А журавлиные крики раздавались ближе и торжественнее, и душа странно трепетала в ответ этим звукам. Что-то давно забытое мерещилось, даль манила к себе каким-то волнующим нризывом, плакаіь хотелось, мучительная и беспредмётная жалость загоралась в сердце... Николай мокрыми от слез глазами посмотрел в высь... У, какой не142
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4