— 81 — полюбилъ; какъ дьяволъ сухую вербу. Нашей пословицей и этимъ Польскимъ повѣріемъ объясняется темное мѣсто въ Словѣ о полку Игор. «дивъ кличетъ връху древа, велитъ послушати земли не знаемѣ». Извѣстно ; что въ отдаленные средніе вѣка дьяволъ представлялся между прочимъ въвидѣ птицы; сидящей на деревѣ. Миѳическій дивъ, согласно съ Польскимъ преданіемъ, могъ предвѣщать воинамъ Игоря вѣрную смерть. О поклоненіи пнямъ свидѣтельствуетъ поговорка: «родила тетка, жилв вя лѣсѣ, толился пнятъ». О языческомъ обрядѣ бракооочетанія говорится: «вѣнчали вкругъ ели; а черти пѣли>х: поговорка, согласная съ обычнымъ эпическимъ выраженіемъ въ Древн. рус. стихотв. 96: «тутъ они обручалися ; кругъ ракитова куста вѣнчалися». Передъ всѣми деревьями дубъ имѣлъ преимущество : въодной Сербской пословицѣ называется онъ вражъимь, т. е. посвященнымъ бѣсу. «Кабы всякій день былъ божить ; то не стало бы вражьяго дуба» ; говорится съ намекомъ на извѣстныи обрядъ сожиганія бадняка. У насъ въ послѣдствіп лѣса заповѣдные, или обреченные богамъ, называлпсь бооюелѣсъемѣ , или лѣса бооюіи , т. е. заказъ, лѣсъ, молитвою на рубку запрещенный. Еще въ 1792 году; по свидѣтельствуМакарова f1), многіе, въ Тульской и Рязанской губерніяхъ, бывали очевидцами, что затщиковъ прпзывали, какъ для совершенія обряда ; такъ и для свидѣтельства, въ положптельномъ опредѣленіи, не рубить заиретнаго лѣса. Слич. въ рукописномъ , Номокононѣ 1645 г.; между епитимьями: «аще кто нлодовитое древо посѣчет ; поклоновъ 300». Кромѣ дуплит, народное новѣріе давало въ жилище бѣсу овраги и болота. Пословицы говорятъ : «горы да овраги — чортово житье»; — «всякому чорту вольно въ своемъ болотѣ бродпть». Водяной демонъ по преимуществу живетъ въ омутѣ : потому говорится : «изъ омута въ адъ, какъ рукой подать». Вѣроятио, водяному бѣсу первоначально прпнадлежатъ слѣд. слова Сербскои пословицы: «тяжко мнѣ отъ того, кто не умѣетъ плавать; а кто умѣетъ — тотъ моіі»; потому что у человѣка умѣющаго больше самонадѣянности и отваги. Кровавая жертва; безъ сомнѣнія; приличнѣе звѣроловамъ и пастухамъ, нежели земледъльцамъ. Даже во времена Нестора Вятичи; какъ онъ самъ свидѣтельствуетъ , вели тотъ языческій ; грубьш образъ жизни, которымъ онъ отличилъ Древлянъ отъ Полянъ. Замѣчательно, что въ областныхъ нарѣчіяхъ и доселѣ сохранплпсь слѣды глубокой древности, восходящей ко временамъ доисторнческпмъ. Такъ молитъ употребляется въ значеніи: колоть, рѣзать — въ областномъ нарѣчін Вятскомъ ( 2) ; потомъ ѣсть, и именно что либо (*) Опытъ Русскаго простонароднаго словотолковнпка, въ Чтеніяхъ Общ. Истор. и Древн. Рос. ( 2) Обозрѣніе Губернск. вѣдом. г. Боричевекаго въ Журн. Мин. Нар. Просв. 1830 г. Февраль. 4 1, 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4