— 635 — коняСмерти; которыйсклоняетъ къ землѣ свою морду; потому-то и собака бѣжитъ себѣ; не видя ничего ни возлѣ, ни позади. Вмѣстѣ съ тѣмъ, вы прочтете въ чертахъ лица этого рыцаря твердую рѣшимооть побѣдить непреклонною волею минутный ужасъ, которыіі навѣяло на вего мрачное уединеніе. Ужели бы онъ устоялъ въ борьбѣ съ двумя такшѵш сверхъестеотвенными силами, если бы не былъ убѣжденъ въ святооти того подвига, на совершеніе котораго онъ выѣхалъ? Само собою разумѣется, что идеи и образы, возсозданные въ этихъ произведеніяхъ христіанской живописи; не остались безплодвыми и для поэзіи западныхъ народовъ. Но мы ограничиваемся здѣсь только живописью, потому что въ ней эти идеи нашли себѣ самое нолное художественное выраженіе. Изъ обозрѣнія Русскихъ Синодиковъ и другихъ сборниковъ мыуже знаемъ, что и наши нредки умѣли по-своему призадумываться надъ тлѣнностью и коловратностью человѣческой жизви, и оставили вамъ произведевія, въ которыхъ ясво выразили свои мысли объ этомъ предметѣ. Сюда принадлежатъ или такія сочивевія, въ которыхъ, также какъ и въ оПляскѣМертвыхъ», выступаетъ сама смерть; или такія, въ которыхъ это страшное существо замѣняется какимъ-вибудь другимъ, не менѣе страшнымъ, Фантастическимъ лицомъ. Къ иервымъ нринадлежитъ, нанримѣръ, Повпстъ о бодрости человѣческой; ко вторымъ —разбираемое нами стихотвореніе о Горѣ-Злочастіи. Нельзя не замѣтить кстатн, что оба эти произведевія находятся въ одной и той же рукоииси Публичнои Библіотеки {№■ 1773). Впрочемъ этому обстоятельству мы не можемъ принисывать особеннаго значенія, потому что соединеніе ихъ въ одву квигу могло быть совершенно случаиное. Прежде нежели познакомимъ читателя съ новѣстью о бодрости человѣческой, слѣдуетъ сдѣлать два замѣчанія. Бопервыхъ, надобно имѣть въ виду, что эпизоды изъ Пляски Мертвыхъ, вѣроятно, нодъ вліяніемъ древвихъ Сиводиковъ, вошли въ ваши лубошныя издавія. Такъ мы имѣемъ лубошвуюкартинку Воинъ Аника и Смерть. Вовторыхъ, наши литературныя произведевія, соотвѣтствующія Пляскѣ Смерти, обязаны своимъ происхожденіемъ изобрѣтательности людей грамотныхъ: это произведевія искусствеввыя, возвикшія подъ вліяніемъ аскетическимъ. Повѣстъ о бодрости человѣческой состоитъ въ тѣсной связп съ лубошньши виршами, присоединеввыми къ изображевію Боина Аники. Вотъ важнѣйшіе отрывки изъ этой повѣсти: «Человѣкъ нѣкіп ѣздилъ по полю чистому, пораздолью широкому; коня подъ собою имѣлъ крѣпостью обложеннаго, звѣровиднаго; амечъ у вего былъочевь остеръ, обоюду ваточенъ.... Облеченъ былъ онъ въ оружіе твердое; побивалъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4