— 634 — мольбою о милоотынѣ. Вотъ игроки: одного изъ нихъ дьяволъ тащитъ за волосы, а омерть душитъ, сжимая ему горло. Художники ХУ и начала XVI вѣка упражняли свою Фантазію надъ разработкою отдѣльныхъ эпизодовъ Пляски Мертвыхъ, впрочемъ постоянно имѣявъ виду тотъ обширвыіі циклъ; къ которому они; вмѣстѣ съ изображеніями грѣхопаденія и страшнаго суда, принадлежатъ. Такъ одинъ изъ лучшихъ учениковъ Альбрехта Дюрера, Себальдъ Гансъ Бегамъ исполнилъ нѣсколько гравюръ своего сочиненія, въ которыхъ изобразилъ не только частные эпизоды изъ пляски мертвыхъ, какъ напримѣръ: молодая женщина, роскошно одѣтая; и мущина, у котораго вмѣсто живоі, голова костляваго остова; мущина и обнаженная женщина, которую сзяди хватаетъ смерть,—но также и грѣхопаденіе, какъ одну изъ главъ этой мрачной поэмы о смерти: Адамъ и Евваподлѣ древа познанія добра и зла, а между ними смерть {1). Говоря о художеотвенвыхъ памятникахъ этого рода, не можемъ отказать себѣ въ удовольствіи, въ заключеніе, сказать нѣсколько словъ о лучшемъ, по нашему мнѣнію, произведевіи; которое обязано своимъ происхожденіемъ той же идеѣ о смёрти. Мы разумѣемъ превосходную гравюру Альбрехта Дюрера; помѣченную 1513-мъ годомъ, и извѣстную любителямъ подъ именемъ Коня Смерти. Рьщарь пожилыхъ лѣтъ, закаленный въ бояхъ, въ полномъ вооруженіи и съ поднятымъ забраломъ, ѣдетъ на конѣ по лѣсу. Изъ-за лѣса подымается скала, на вершинѣ которои видны зданія. Рьщарю сопутствуютъ два ужасныя страшилища, какія только можетъ представить себѣ самое мрачное воображеніе: это смерть и дьяволъ. Смерть ѣдетъ на конѣ рядомъ сърыцаремъ, держа въ рукѣ песочные часы; позади его дьяволъ съ звѣринымъ рыломъ и рогами. Ящерица ползетъ по дорогѣ. Самыя деревья имѣютъ мрачныи, безотрадный видъ, съ опавшими листьями и посохіпими сучьями. Но рыцарь, не внимая ничему, не поворачивая головы къ страшному спутнику, не принимая никакихъ мѣръ предосторожности противъ еще болѣе ужаснаго своего провожатаго, спокойно держится въ сѣдлѣ и ѣдетъ туда, куда егопризываютъ обязанность и рьщарская его честь и воля. Вамъ страшно за доблестнаго рыцаря; когда же всмотритесь въ суровыя, но покойныя чертыецолица, явственно прочтете въ нихъ, что эти два страшилища не лица міра дѣйствительнаго, не силы осязаемыя и наносящія вредъ вещественный, а только минутное порожденіе мрачнаго воображенія самого рыцаря, призраки, которые вывидите только его глазами, какъ ихъ видѣлъ и самъ художникъ, когда создавалъ ихъ. Потому-то и конь рыцаря не чуетъ присутствія Фантастическаго П Joubert, Мэппеі de I'amateur (J'eslampes. Paris, 1821. T, I. pp. 240, 344,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4