— 631 му пути жизни; дружественно обнялъ его Бѣсъ (подъ лит. г). А вот^-иьяндцы вмѣотѣ съ бочкою винанизвергаются въ вѣчную пропасть: два Бѣсауслуживаютъ имъ, одинъ сидитъ верхомъ на бочкѣ; двое другихъ тянутъ ее въ пропасть (на 7-мъ рис. подъ лит. а). Группу прелестницъ одинъ Бѣсъ тянетъ веревкой, другой погоняетъ (подъ лит. б). Бторуюполовинурукописизанимаютъ изображенія адскихъ мученій въ лицахъ. Бѣлыя, будто мраморныя, Фигуры висятъ на черномъ фонѢ, вѣроятно, адскаго мрака; палимыя вѣчнымъ огнемъ. Большая часть Фигуръ, будто статуи; съ отломанными оконечностями рукъ. Для образца предлагаются здѣсь два эпизода: мука волхвамъ (на 8-мъ рис. подъ лит. а) и мука славолюбцамъ (подъ лит. б). Въ заключеніе о русскихъ изображеніяхъ этого рода должно сказать; что, по общему ходу русскаго образованія, они соотвѣтствуютъ на западѣ эпохѣ; задолго предшествовавшей извѣстнымъ нѣмецкимъ, Французскимъ и итальянскимъ изображеніямъ Пляски Смертей; хотя и писаны у насъ въ ХУІІ идаже въ XVIII столѣтіяхъ. Такимъ образомъ, отодвинувъ въ воображеніи всѣ эти русскія доморощенныя' издѣлія къ XII в. обще-европейскаго искусства, мы естественнымъ путемъ развитія можемъ перейти отъ нихъ къ художественнымъ произведеніямъ западнымъ ХГѴ—XVI в. Въ художественномъ отношеніи особенно знаменита Пляска Мертвыхъ, рисованная и гравированная на деревѣ въ первой половинѣ XVI вѣка превосходнымъ нѣмецкимъ живописцемъ Гольбейномъ. Изображенія эти предлагаютъ цѣлый рядъ отдѣльныхъ эпизодовъ, изъ которыхъ въ каждомъ является по болыпей части пляшущая смерть, безобразный остовъ, съ косою или серпомъ, или съ какимъ-нибудь музыкальнымъ инструментомъ — съ дудкою, скрипкою, волынкою. Съ ироническою улыбкою, которая такъ пластически выражается очертаніемъ мертвой костлявой головы, и съ насмѣшливымъ движеніемъ, то приглашаетъ, то насильно увлекаетъ она къ пляскѣ разнообразныя лица всѣхъ сословій, начипая отъ папы до пастуха и нищаго, отъ дряхлаго старца до новорожденнаго ребенка. Въ ряду отдѣльныхъ эпизодовъ пляски не забыты пзображенія страшнаго суда и ветхозавѣтныхъ сказаній объ Адамѣ и Еввѣ: какъ въ Базельскомъ произведеніи, такъ и въ Гольбеиновомъ. Такимъ образомъ между двумя крайними предѣлами жизни всегочеловѣчества распредѣляется длинный рядъ грустныхъ изображеній судьбы человѣческой, поотавленной въ непремѣнную зависимость отъ безпощадной смерти. Не извѣстно, кощпервоначально принадлежитъ геніальная мысль представить полную картину жизни человѣческой, на всѣхъ ступеняхъ общества, подъ властію пляшущеи смерти; но нельзя не замѣтить, что художникъ глубоко понялъ необузданный и мрачный характеръ своей эпохи, и умѣлъ наложить на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4