&Ш!Щ — 50 — 111 я I % ш же преданіе о вѣиѣ какъ въ постшіаемыхъ снопахъ, такъ п ізъ масличной вѣтви, вѣнкѣ, вязаньѣ и другахъ обрядахъ. Къ обряду вязанья позволяю себѣ отнести и тотъ русскш обычап, по которому поѣзжапе на свадьбахъ повязываются черезь плечо ручниками; илн красными кушаками (■1 )'. Бракъ, какъ основа всякому порядку, назвался въ народѣ законо.т по преимуществу. Согласно съ этимъ названіемъ, Сербы употребляютъ слова віьрити, вѣритисе възиаченін: сватать; свататься, в^ря— сватовство, женитьба; а вѣщикъ и вѣрница —женихъ и иевѣста. Віьра, какъ и правда; при отвлеченномъ значенш, имѣетъ п юрпдическое: сротвѣтственно употребленію въ сербскомъ нарѣчіи, въ старину у насъ олово вѣра значило клятва, присяга; напримѣръ, «иноземцевъ къ вѣрѣ приводити по нхъ вѣрѣ» (Уложеніе Ц. A. М. 14; 3); откуда: вѣритися — присягать, клясться, а вѣртт — присяжный. Въ эпическій періодъ жизіш; народный обычаіі имѣетъ такую власть надъ отдѣльной личвостью, что она не только.ие можетъ создать пѣоню или сказку, какъ исключительное выражепіе овоей частной жизнп; но даже не ішѣетъ надобности выдумывать отъ себя приличное иривѣтствіе на пиру, въ знакъ доброжелательства собесѣдшікамъ п хозяину. Потому привѣтствія и заздравныя рѣчи искоии ходили между народомъ въ устаповленной обычаемъ Формѣ. Таково эпическое значеніе прекрасныхъ сѳрбскихъ зйрйвад^, которыми пирующіе сопровождаіотъ заздравныя чаши. Напримѣръ : «за здоровье хозяипа (или гостя, а также и всей родни его), за здоровье его стада гаирокаго-п рала глубокаго ; за здоровье его твердаго и высокаго киеса! Куда бы онъ и дѣти его ни пошли ; вездѣ бы счастье нашли! Куда бы ни ходили, ходтіли путемъ шпрокимъ и съ лицомъ свѣтлымъ! Чтобъ вездѣ похвалялся онъ своиыи братьямп, и величался и гордился сыновьями и внуками, какъ гордится и украшается Юрьевъ-день листомъ и зеленой травою, а Спасовъ-деиь — лѣтомъ и цвѣтомъ и всякой Божіеп благодатыо! Дай Богъ; чтобъ ты величался и снохами, какъ море глубиноіо, какъ иебо высотою, какъ поле иіиротоіО; а лисица мудростыо; заецъ быстротою!» ипроч. Обрядный характеръ здравицъ объясияется ихъ ролигіознымъ происхожденіемъ ( 2 j, относящимся къ тѣмъ отдаленнымъ временамъ, когда 7 по обычаю, пили роду и рожаиицамъ, а также и въ честь другихъ боговъ. . Еще разительнѣй эпичеокая обрядпость въ иричптаньяхъ падъ иокойникомъ^ всегда неизмѣнныхъ ; испоконъ-вѣку служащихъ выраженіемъ тоски и горя оплакивающихъ. Копечно, не меиѣе теперешняго горевали «ъ старину р (;') С.іич. статью Кавелина во вФоромъ выпускѣ ГеограФііческпхъ Извѣстін на 1850 годъ. ( 2 ) Г.резішвскаго: Святил. и Обряд. Слав. 1846, стр. 99.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4