— 45 — возраста человѣчеокой жизии, старость и дѣтство; дружно встрѣчались на сказкѣ: поколѣніе отживающее передавало преданіе поколѣнію народившемуся. Старый разсказываетъ сказку и поучаетъ; малый слушаетъ и поучается. Одинъ припоминаетъ въ сказкѣ прошедшее, другой гадаетъ о будущемъ; содержаніе же самой сказки—подвиги богатырей, битвы п страхи, и послѣ вссго желаниый конецъ тревогамъ —женитьба на царевнѣ; съ цѣлымъ царствомъ въ приданое; идея сказки—та прекрасная средина человѣческаго вѣка; та бодрая возмужалость, которая для слушающаго дитятп еще недоступна, какъ отдаленное будущее; а для старика-разскащика, какъ невозвратное прошедшее, —тотъ идсалъ, который во всѣ вѣка уноситъ человѣка изъ дѣйствительности къ чему-то лучшему и совершеннѣйшему и который въ сказкѣ такъ наивно сулитъ песбыточныя диковинки. Какъ у взрослыхъ свои думы и заботы, таѵсъ у дѣтей игры и дѣтскія пѣсепки; въ которыхъ они ужь умѣютъ обращаться къ свѣтиламъ пебеснымъ и явленіямъ природы: «Солнышко ведрышко! просвѣти; проглянн! твои дѣтки плачухъ!» или: «Дождикъ, дожднкъ перестань!» и проч. Вмѣстѣ съвозрастомъ накопляются труды и печали; за-то и утѣхи становятся существеннѣе и дороже. Сама природа позываетъ; чтобъ живущій пользовался жизнью; потому всѣ лучшія, свѣтлыя минуты сопровождались игрою, пѣснею и радостями. Замѣчательно русскос выражепіе: игротъ пѣсню, которымъ ясно высказывается; что поэзія есть пгра жизни. Слово же шратъ имѣетъ при себѣ и значеніе блеска, свѣта, что видно изъ эпнческой Формы: «солнышко играетъ* — точно такъ, какъ санскритское дів значнтъ и свѣтить и играть, откуда dies, dvees, депь, дпвъ и проч. Игрою н пѣснею сопровождалъ человѣкъ всѣ в.іжиѣпшіе труды своп: по веснѣ лн, когда выгопялъ въ поле стада и засѣвалъ пнву, по осенп ли, когда косилъ траву п зажиналъ хлѣбъ. За работой въ долгую зпмнюю ночь еще чувствптельнѣй была потребнооть пѣсни и сказки на рѣзвыхъноспдѣлкахъ. Поэзія служила, какъ утѣхою вътрудѣ, такъ и забавою нраздника; тогда-то особенно разъпгрывалась досужая Фантазія—и хороводъ н пѣспя сопровождали древній обычай, удержавшійся въпамяти, вмѣстѣ съ преданіямн, отъ эпохп незапамятной. Потому, какъ выраженіе преданія, пѣсня п обрядъ былп пе только потѣхою и забавою, но и дѣломь значптельнымъ. Поэзія, которой обыкновенно посвящалось все праздное вреигя, была надежнымъ хранптелемъ чистоты мыслей и чувствъ, и забавы поколѣнія молодаго не казалпсь противной новизною старикамъ, какъ это бывастъ въ эпохп, уже утратпвшія силу эппческаго преданія. Свѣтлыми взорами любовались старнки на пграющуго молодую жизнь и болтливо воспоминалп былое время, когда н ихъ забавлялп тѣ же самыя игры, тѣ же пѣсни.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4