— 506 — стихи даютъ намъ понятіе о произведеніяхъ странотвующихъ пОэтовъ. Нѣкоторыеизъ этихъ стиховъ весьма нечужды языческихъ суевѣрій. Таковъ, напр. знаменитый стихъоГолубиной Книгѣ, въкоторомъ сказаннуюпримѣсь, съ своей точки зрѣнія, замѣтилъ еще Калайдовичъ въ пр едиоловіи къ Древнимъ Русскимъ Стихотвореніямъ (отр. XXIX). Для исторіи литературы этотъ стихъ особенно интересенъ языческими намеками и соглаоіемъ иѣкоторыхъ подробностей съ сборниками, причислявшимиоя къ книгамъ ^оэ/смьшз (1). Есть въ немъ пѣкоторые проблески христіапской иабожности, но съ значительнымъ, оттѣнкомъ раскола. Извѣотно; что между духовными отихами ве все могло быть одобряемо въ отарину. Впрочемъ вообще рслигіозные предметы, воспѣваемые нищими, могли примирять слушателей с ь іюэзіею. Въ XVII вѣкѣ бояре любили эту поэзію. Такъ, по свидѣтельству Коллинса^ одинъ, отвѣчая на вопросъ: понравилась ли емуГолландскаямузыка? —будто бы сказалъ: «Очень хороша! точно также поютъ иаши нищіе, когда просятъ милостыни.» Даже Ѳеодоръ Іоанновичь не брезговалъ пѣснями, и еще можетъ быть свѣтскаго содержапія: извѣстно. что онъ очень чаото проводилъ вечера олушая пѣсни ( 2). Какъ калики перехожіе въвышеупомянутомъ стихотвореніи иѣвцы и скоморохи въ ХУІ вѣкѣ собирались многолюдными толпами. Извѣотный памятникъ этого вѣка; Стоглавъ свидѣтельствуетъ: «по дальнимъ странамъ ходятъ скоморохи, совокупляясь ватагами, по шеотидесяти, семидесяти и до ста человѣкъ, и по деревнямъ креотьянъ насиліемъ объѣдаютъ и опиваютъ изъ клѣтей животы грабятъ, a no дорогамъ людей разбиваютъ.» Въ XVII вѣкѣ пѣвцы воспѣвали современныя событія и забявляли нашихъ предковъ на пирахъ: это видно изъ пѣсенъ о Михаилѣ Шуйскомъ, о чемъ будемъ говорить въ своемъ мѣстѣ. Увидимъ также, что и Коенія Борисовна любила гласы воспѣваемые и гтстдуховныя (3). Алексѣй Михайловичь держалъ во дворцѣ столѣтнихъ стариковъ, и очень любилъ слушать ихъ расказы о старинѣ (*). Суевѣрная обстановка народной эпической поэзіи много вредила эстетическому развитію той эпохи. Самое преслѣдованіе заставляло смотрѣть на эпическую отарину не такъ, какъ на невинную забаву. Одни питали къ миѳическому преданію омѳрзеніе, какъ къ произведенію темной силы; другіе, не отдавая себѣ никакого отчета въ происхожденіи этого пpeдaнiя^ суевѣрно иредавались наговорамъ, примѣтамъ, чародѣйствамъ и прочимъ народнымъ (') Смотр. во 2-fl части эіихъ «Очерковъ», стр. 18 и слѣд. (2 ) Карамз. И. Г. Р. т. X., гл. 1 и 4. ( 3 ) ХронограФЪ Кубасова, въ Русск. достопам. 1, 175, {*) Кол.шнсъ, въ Чтеніяхъ Исторпч, Общ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4