— 35 — другомъ —на оружіе; въ иѣмецкихъ жс сила заклятія прішисывается миѳическимъ сущеотвамъ, и заговоръ разсказывается какъ эппческое событіе; въ которомъ ириііпмали учаотіе Воданъ; Бальдергь; Фрея; а такжс миѳическія идисы; въ родѣ нашихъ вилъ и русалокъ._КлятБа ^ по древнему убѣждеыію; могла излѣчить или наслать болѣзнь, потому-что слово доброе иліі злое призываетъ на голову человѣка благословеніе и счастіе или бѣдствіе; также и юридическая клятва при договорахъ имѣетъ общій источникъ съ заклятіями; какъ на людей, такъ и на стихіи. Эдда исчисляетъ древнѣйшія скандинавскія клятвы: «клянись мнѣ воѣми клятваии; и палубой корабля (at scips borthi) ; и краемъ щита; и хребтомъ коня; и концомъ копья» (Пѣсня о Волундрѣ); а вторая пѣоня, о Гельги; предлагаетъ даже самую Формулу клятвы: «He плыви корабль, когда нлыветъ съ тобою, хотя бы дулъ и попутный вѣтеръ! He скочи конь; когда скачетъ подъ тобой, хотя бы ты бѣжалъ отъ враговъ! He руби мечъ; когда обнажишь его, сколько бы ни свистало (собственно: пѣло; syngvi) тебѣ надъ головою». Наши предкп клялись передъ богами тоже оружіемъ: «заутра призва Игорь слы; и приде на холмъ; гдѣ стояше Перунъ, покладоша оружье свое, и щнты и золото, и ходи Игорь ротѣ и люди его». (Лавр. Сп. 23). Въ другомъ мѣстѣ той же лѣтопиеи (стр. 31) записана самая клятва: «да имѣемъ клятву отъ бога; въ его же вѣруемъ; въ Перуна и въ Волоса скотья бога, и да будемъ золоти яко золото, и своимъ оружьемъ да исѣчени будемъ». Эти клятвы являются такими же отрывками эпическаго цѣлаго, каковы и вышенрнведениыя скандинавскія. Впрочемъ, наша старина сохранила и цѣлое поэтическое пронзведеніе ; имѣющее содержаніемъ заклятіе. Я разумѣю извѣстную пѣсніо Ярославііы въ «Словѣ о Полку Игоревѣ»; состоящую изъ заговоровъ па оружіе, на солнце; вѣтеръ и рѣку. Заклятія, будучи передаваемы, какъ великая тайиа, отъодного зяахаря къ другому, до позднѣйшаго времени соерегли древній колоритъ болѣе, нежели другіе эпическіе отрывки, легче подвергавшісся оамоуправству толпы. Загадка переходнтъ въ шутку, пословица граничитъ съ поговоркой, обычной прикрасой болтливой рѣчи: съ заговоромъ п клятвою шутить было опасно, а выдумывать новые — безполезно. Высокимъ эническимъ складомъ отлпчается заговоръ оборотня, помѣщеннный Сахаровымъ въ І-мъ томѣ «Сказаній*. Говорптъ, какъ видно, самъ оборотень —изъ числа тѣхъ упировъ и волкодлаковъ , исторія которыхъ теряется въ глубокой старинѣ: «На морѣ на Окіянѣ, на островѣ на Буянѣ, на полой полянѣ, свѣтитъ мѣсяцъ на осиновъ пень, въ зеленъ лѣсъ, въ широкій долъ. Около пня ходитъ волкъ мохнатый, на зубахъ у него весь скотъ рогатый; а въ лѣсъ волкъ не заходнтъ, а въ долъ волкъ не забродитъ». Дадѣе оборотень просптъ мѣсяцъ ока- #
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4