— 466 — только-что вышелъ. Старика воротили, и Санчо, увидѣвъ его, сказалъ: «Дайка мнѣ, старичокъ, твою палку». —«Съ нашимъ удовольствіѳмъ», отвѣчалъ тотъ, и подалъ трооть. А Санчо, отдавая ее другому отарику, примолвилъ: «теперь ступай еъ Богомъ, долгъ тебѣ уплаченъ». —«Да какъ же это милостивецъ? перебилъ тотъ: «развѣ этатростишка стоитъ десять скудій чистымъ золотомъ?» —«Стоитъ», отвѣтотвовялъ правитель: «если же нѣтъ, такъ я величайшій глупецъ въ мірѣ. Ну-ка посмотримъ теперь, хватитъ ли у меня толку унравитьоя исъ цѣлымъ королевствомъ?» —и нриказалъ тотчаоъ же передъ воѣми присутотвующими переломить палку и посмотрѣтЬ) что въ ней. Исполнили приказаніе, и въ оердцевинѣ трЬсти нашли десять окудій золотомъ. Всѣ пришли въ изумленіе и называли своего правителя самымъ премудрымъ судьею. Потомъ спрашивали его, какъ же это онъ догадался, что деньги были въ палкѣ. «А очень просто, отвѣчалъ Санчо; «Я замѣтилъ, какъ старикъ передъ присягою отдалъ ее другому подержать, потомъ поклялся, что деньги дѣйствительно возвратилъ; а послѣ присяги обратно взялъ палку: тогда пришло мнѣ па мысль, что требуемая уплата должна бытьименно внутри палки: отсюда можно заключить, что тѣ, кому ввѣренъ судъ,- хотя и предоставлены только себѣ самимъ, однако въ своихъ суждѳніяхъ напутотвуются самимъ Господомъ. Подобное этому дѣло рлышалъ я отъ нашего сельскаго попа, *а у меня такая крѣпкая память, что никогда не забуду, что нужно вспомнить; другои такой же гіамяти ужъ навѣрно не сыскать на цѣломъ островѣ». Читатель, можетъ быть, удивится, какъ глупый Санчо умѣлъ столь премудро рѣшить тяжбу и вѣрно составить себѣ понятіе болѣе сниоходительное о его умственныхъ способностяхъ. Невыгодное о себѣ мнѣиіе въ читающей публикѣ раопространилъ Санчо-Панса, конечно, потому что сталъ ей извѣстенъ при самыхъ неблагопріятныхъ для своего нрава обстоятельотвахъ, находясь въ службѣ при помѣшанномъ рыцарѣ, въ должнооти, совершенно неприличной ни его натурѣ, ни образу жизни. Оотаваясь въ родной деревнѣ, былъ бы онъ дѣльнымъ работникомъ и весьма неглупымъ хозяиномъ. Онъ хорошо понялъ простой бытъ, длякотораго родился, и въ которомъ выросъ: и даже умѣлъ образовать. въ себѣ здравый смыслъ, постоянно соображая свои мысли съ потребностями жизни, и никогда не предполагая возможности заноситься умомъ далѣе тѣхъ границъ, которыя опредѣляются житеискими нуждами. Потому онъ очутился —какъ говорятъ —въ ложномъ положеніи, когда попалъ подъ начало мечтательному, возвышенному въ чувствахъ, по сумасшедшему Донъ-Кихоту. Отъ пего услышалъ онъ объ иныхъ потребностяхъ, столь же существенныхъ для человѣка, какъ ѣда и сонъ, но ощути-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4