— 457 — Еоли бы эта повѣсть вотрѣтилась между древне-нѣмецкими поэтическими произведеніями, то никто не усумпился бы признать ее за подііовленный въ эпоху христіянокую варіянтъ извѣстной пѣсни древней Эдды о БаФтруднирѣ (Vaftrudnismal): таково поразителыюе сходство обоихъ этихъ произведеній по основнымъ эпическимъ мотивамъ. Состязаиіе Одиііа съ ВаФтрудниромъ также сначала касаетоя космогоніи и устройства всего міра, и потомъ оканчиваетоя намекомъ па вѣідія слова Бальдура; идущаго иа смерть, съ которою связана послѣдняя судьба Асовъ въ борьбѣ съ полчищами Суртура. КакъВаФтрудниръ —великанъ изъ породы Іотовъ, такъ и Волотъ, по самому употребленію этого слова въ языкѣ, —тоже великанъ. Іоты сѣверной миеологіи, какъ представители эпохи, предшествовавшей господству свѣтлыхъ Асовъ и Вановъ, имѣли притязаніе на зпаніе всего того, что совершалось искони, въ началѣ міровъ. Потому ВаФтрудниръ рѣшаетъ вопросы космогоническаго содержанія; самъ же задаетъ Одину вопросы, болѣе касающіеся именъ различныхъ предметовъ и лицъ оѣверной миѳологіи. Такъ и Волотъ отвѣчаетъ Давыду о томъ, отъ чего свѣтъ свѣтится, отъ чего солнце и заря, какъ ходитъ небо и на чемъ основана земля; самъ же онъ спрашиваетъ Давыда объ именахъ перваго изъ городовъ, звѣрей, озеръ, о матери травъ, птицъ и т. п. Само собою разумѣется, что это замѣчательное сходство объясняется нѳ позднѣйшимъ литературнымъ вліяыіемъ, а первобытнымъ сродствомъ миѳологическаго эпоса славянскаго съ нѣмецкимъ. Между повѣстью града Іерусалима и пѣснею древней Эдды надобно предполагать древнѣйшее, чисто-русское эпическое произведеніе о царѣ Волотѣ и его великой премудрости. Дажѳ не смотря на позднѣйшую апокриФическую обстановку, можно уже догадываться, что Волотъ Волотовичъ есть существо необычайное, первенствующее: между всѣми сорока двумя царями^ съѣхавшимися на Сиыайскую гору, наг большимъ былъ Волотъ Волотовпчъ. Уже второй по немъ былъ Моисей Моисеевичъ, третій Елисей Елисеевичъ и четвертый Давыдъ Іессеовичъ. Какънаболыній, онъ же начинаетъ и бесѣду, спрашивая, кому что во снѣ видѣлооь, и разсказывая свое сновидѣніе; онъ же наконецъ и заключаетъ бесѣду отвѣтомъ о страшноиъ судѣ. Можетъ быть, со временемъ яснѣе опредѣлится первоначальный видъ древнѣйшей народнои пѣсни о Волотѣ, слѣды которон очевидны въ пѣснѣ о Волотоманѣ, изданной г. Варенцовымъ въ Сборникѣ Русскихъ Духовныхъ стиховъ, 1860 г. стр. 19 — 39. Состязанія загадками или рунами въ пѣсняхъ древней Эдды обыкповенно имѣютъ характеръ драматическіи, состоящіи въ томъ, что побѣжденный въ состязаніи проигрываетъ, какъ напримѣръ ВаФтрудниръ платится своею головою; или же состязаціе служитъ средствомъ для какой цѣли, какъ напри-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4